— Левша, — представился и я. — Но ты видимо не понял. Это ты пришел ко мне. Не наоборот. И вопрос в том, чего тут забыл ты с друзьями?

— Дерзишь… — протянул он и понял руку. Громилы сделали шаг вперед, потянулись за оружием. В ответ я три раза постучал по столу, и за ящиками поднялась уже моя группа поддержки, наставив стволы ружей.

Только сейчас я подумал, что надо было бы кого-то и к заднему входу направить. На всякий случай. И чего я раньше об этом не подумал? Я подавил желание обернуться и глянуть, догадались ли они сами прикрыть тылы.

— Только давайте без резкий движений, ладно? — сказал я, не отводя взгляда от Знойного. Ну и имечко. — А то как бы чего не вышло. Нам особо терять нечего, если что.

Превосходство в боевой мощи было довольно очевидным. С такого расстояния там даже целиться особо было не нужно. Просто направляй в сторону противника и пали. Понимали это все.

Знойный напряженно осматривал стволы ружей, глядящих в его сторону. Гневно раздувал ноздри. Я видел, как билась жилка на лбу. Но шансы явно были не на его стороне.

Он шумно выдохнул. Хекнул. А затем улыбнулся и медленно опустил руку. Бойцы за его спиной чуть расслабились и отступили.

— Действительно, — он непринужденно развел руками. — Я погорячился. Не будем устраивать из знакомства конфликт.

— Согласен, это никому не нужно, — кивнув, ответил я. — Потому повторю свой вопрос: чего тебе нужно?

— Я… у меня есть вопросы к некоторым из твоих… короче к вон тем, связанным у стены.

— Понимаю, — я медленно кивнул, тоже покосился в ту сторону. — Но как ты видишь, они сейчас немного заняты. Я уверен, что завтра они освободятся. Почему бы не перенести вашу беседу?

Он насупился, чуть поджал губы. Еще раз окинул взглядом ряд ружей позади меня.

— Так дела не делаются. Не пойдет.

— Можешь считать это форс-мажором. Мы пришли первые, ты опоздал. Такое бывает.

— Я хочу получить компенсацию.

— Этот разговор начинает заходить в тупик. И утомлять. Говори, что хочешь, и я подумаю.

— Вон у того, в наколках, — он указал на мужчину в рубашке с закатанными руками, чьи руки покрывали татуировки. При упоминании связанный задергался, закрутил головой, замычал что-то. — Есть записная книжка. Я ее забираю, и ухожу. Никаких претензий.

Записная книжка? Да, плевать. Вообще все равно что там, не хочу в это вникать. Пусть берет и валит.

Я склонился над столом, где кучей валялось все, что заключенные наскребли с захваченных, и немного разгреб барахло в стороны.

— Эта? — я покрутил в пальцах небольшой блокнот в красной кожаной обложке. Судя по загоревшимся глазам собеседника, оно и есть. Я пожал плечами и толкнул блокнот через стол. Несколько сбитых покерных фишек упали на пол. — Забирай.

— Так просто? — он помедлил и со сдерживаемой жадностью протянул руку к книжице. Неторопливо пролистал несколько страниц.

— Да. Бери и уходи, — я безразлично махнул рукой. — Мне плевать на ваши разборки. Решайте свои проблемы без меня.

— Хм, — он убрал записную книжку в карман. Медленно поднялся и еще раз оглядел склад. Улыбнулся — Идет. Мы уходим.

Первыми вышли его бойцы. Затем и он сам. Уже у двери Знойный обернулся:

— Левша, да? Я запомню это имя.

Хлопнула дверь. Никто не двигался, пока не прибежал Моха и не сообщил, что они уехали.

Я выдохнул, а Брак одобрительно похлопал меня по плечу. Ну-ну, надеюсь, я об этом не пожалею.

Оружие мы вернули на место. Несколько человек настаивали на обратном, но в итоге мы с Максом смогли убедить их, что это плохая идея. За столом с учетом содержимого бумажников и так вышло неплохо. Плюс на складе всякого хватало.

В дальнем конце склада была лестница, которая вела в небольшую комнатку управляющего на втором этаже. В этом кабинете нашелся сейф, но быстро его вскрыть мы не смогли. И никто из пленников не признался, что знает код. А пытать их я запретил.

До последнего не был уверен, что меня послушают, но обошлось.

После недолгого обсуждения решили разделиться прямо тут. Благо машин теперь хватало с избытком. Их действительно было шесть штук — позади склада была небольшая стоянка. Неожиданно Макс и Брак попросились ехать со мной, но тут я был непреклонен. Я еду один. Они немного поспорили, но больше для вида. Не стали настаивать.

За исключением оружия мы набирали кто и что хотел. Я вот позаимствовал в кабинете наверху потертый ручной саквояж, вытряхнул из него всякую мелочевку и бумаги владельца и закинул туда пару гомункулов. Ну да, армейские. Но не оружие же? Ничего, не обеднеют.