– Джером сегодня приболел, поэтому не поехал вместе с Майклом. А что случилось?

– Нет… ничего, спасибо, – пробормотала мама и положила трубку.

Я тут же почувствовала неладное, Майки никогда не катался по воскресеньям без Джерома, и причина продолжить путешествие, несмотря на отсутствие лучшего друга, должна была быть весомой. Мама пока что не осознала пропажу сына и, как обычно, закрылась от меня, усиленно делая вид, что ничего не происходит.

С того дня, как отец от нас ушел, мама совсем изменилась. Она стала меньше улыбаться, а когда я немного подросла, вообще отдалилась от нас с братом. О том, чтобы поделиться с ней переживаниями или подробностями из жизни, не могло быть и речи. Сначала она постоянно пропадала на работе, но это было необходимо, ведь мы остались почти без средств к существованию. Позже нам стала помогать тетя Мэри, и дела пошли на лад – мама стала меньше работать, но вместе с тем начала отчаянно искать поводы проводить дома меньше времени. Теперь она постоянно уезжает в большой город на встречи с подругами, прогулки и, по-видимому, ищет себе новое увлечение, но с нами она ничем не делится.

Когда Майки не вернулся и через четыре часа, я поняла, что нужно отправляться его искать, взяла свой желтый, поржавевший велосипед и поехала в тот самый лес. Земля была влажная и рыхлая после вчерашнего дождя, и снова начинало моросить. Когда мне за шиворот упала уже третья холодная капля, я натянула капюшон своей толстовки и постаралась крутить педали активнее.

Пока я добиралась, у самого леса дорогу уже размыло начинающимся дождем, и надежды найти хотя бы какие-то следы колес велосипеда Майки пошли прахом. Но искать их мне не пришлось, потому что на первой же тропинке я увидела лежащий на боку красный велосипед в каплях дождя. Рядом валялся открытый рюкзак Майки, из которого будто вытряхнули все содержимое, включая ланч, который брат взял с собой, чтобы перекусить в лесу. На белеющем среди темной травы сандвиче я увидела грязный отпечаток огромного ботинка, который вдавил несчастный тост в землю. Рядом лежал обрывок его синей ветровки, как будто Майки зацепился за велосипед, а кто-то пытался его с него сдернуть и потащить в лес. Я прошла чуть дальше по тропинке и начала звать Майки так громко, как только могла. В нескольких шагах от велосипеда, у торчавшего из земли корня, я обнаружила кроссовку – видимо, брат сопротивлялся похитителю и отчаянно хватался за любую возможность спастись и задержать преступника. Больше никаких зацепок, как и самого Майки.

Я упала на колени и громко закричала, то ли звала Майки по имени, то ли просто плакала от шока и бессилия. Я чувствовала, что брата здесь нет, он где-то далеко.

Меня нашли уже поздно вечером в глубине леса, в перепачканной одежде и с сорванным голосом. Живущие поблизости от леса сказали, что слышали, как кто-то непрерывно кричал и звал Майки несколько часов кряду, и вызвали полицию. Они-то за мной и пришли, вывели из леса к небольшому фургону скорой помощи и автомобилю с мигалками. Там ждала заплаканная мама, полицейские с собаками и все соседи, готовые отправиться на поиски брата. Я отключилась, как только оказалась внутри машины скорой помощи, наполненной запахами медикаментов.

Это было три дня назад, в воскресенье. Мой брат, Майкл Уилкинс, мальчик 10 лет, ростом 4 фута 9 дюймов [1] , с непослушными рыжими волосами, веснушками и родинкой на левой щеке, пропал.

Я проснулась от звука будильника и хлопнула по нему рукой со всей силы.

– Надоедливое ты изобретение, – простонала я, переворачиваясь на бок.

Понимаю, вам кажется странным, что девушка-подросток заводит обычный будильник, а не ставит его на смартфоне, но будильник достался мне от отца, это одна из немногих вещей, которые он оставил после себя.

Даже если бы будильник когда-то не принадлежал человеку, который решил бросить своих детей и жену, я бы все равно его оставила, так как выглядел он очень необычно. Сам будильник был в форме золотой птички, на грудке у нее располагался циферблат. Чтобы его завести, нужно поочередно нажимать на когтистые и довольно большие для такой птички лапки. Правая отвечает за часы, а левая за минуты. После выставления времени следует дважды нажать на хохолок. Чтобы выключить прозвеневший будильник – один.

Я полежала в кровати еще немного и сама не заметила, как провалилась в сон. Мне снова снился Майки. Сегодня была среда, третье утро со дня его пропажи.

Когда я снова открыла глаза, циферблат на золотой птичке показывал 8:30. Я опаздывала в школу. Сегодня должна была быть важная контрольная по математике, которую вел мистер Пинс. За глаза все в школе называли его «мистер Пинок», так как ничего, кроме пинков, ждать от него не приходилось. Это был самый черствый и строгий преподаватель в старшей школе Локпорта. В Лейквилле своей школы нет, я же говорила, что это «вилл» к названию нашей деревни приставлено слишком оптимистично.

Мистера Пинса вовсе не волновало, что мой брат пропал.

– Контрольная есть контрольная, – проворчал он в трубку, когда я позвонила в учительскую спросить, нельзя ли мне пропустить эту неделю.

Я хотела быть во всех поисковых отрядах, которые ежедневно прочесывали местность вблизи Лейквилла. Сам мистер Пинс, конечно же, в этих отрядах не числился, хотя большинство учителей вызвались помогать в поисках Майки.

Майки все любили. Почти все преподаватели в его школе были от него без ума. Он учился на отлично по всем предметам, более того, всегда хотел узнать что-то вне школьной программы. Учитель естествознания давал ему самые сложные проекты, и Майки с ними справлялся, по математике брат получал высшие отметки, а учитель литературы отправлял его сочинения на конкурс штата. Однажды брат написал сочинение и про меня. Миссис Локус, учитель литературы, дала задание написать о человеке, которым ты больше всего гордишься. В конце очередного родительского собрания она показала мне его работу. Стоит ли говорить, что листок, исписанный крупным, детским почерком Майки, лежит в моей коробке с самыми лучшими воспоминаниями. Хотя я бы собой гордиться, конечно, не стала.

Только тренер Картер не видел в Майки потенциала, и в этом мы с братом похожи. Он, как и я, ненавидит занятия физкультурой. По моему скромному мнению, более бесполезное времяпровождение, чем бег с мячом, придумать сложно. На поле я превращаюсь в истукана.

– Опять опоздаю, – пробормотала я и села в кровати, окинув комнату взглядом.

Персиковые стены, не видевшие свежей краски со времен постройки дома, были увешаны плакатами рок-групп «старой школы»: AC/DC, Twisted Sister, Led Zeppelin, Pink Floyd и другие показывали козу, кривлялись и высовывали языки. Комната была маленькой, поэтому плакаты висели почти на всех стенах, а мама за это даже не ругалась. Она вообще старалась сюда не заходить, чтобы не прикасаться к моему миру.