С предметами Женька определилась давно: история и обществознание. Профессию она выбрала ещё в раннем детстве.

– Я буду как папа! – говорила девчушка, с гордостью рассматривая папины грамоты и с благоговением слушая необычные случаи, происходящие у папы на службе. Отец всегда улыбался и гладил её по курчавой головке.

Вот и сейчас он поцеловал дочь в макушку и вышел из комнаты. Женя улыбнулась, на душе было тепло и спокойно: дома папа был совсем другим – внимательным, нежным, понимающим, иногда строгим и чересчур заботливым, но девушка всегда знала – именно папа в трудную минуту придёт на помощь и даст самый дельный совет. В работе же Константин не даёт себе расслабляться, не терпит импровизации и спонтанных решений вопросов; в его голове всегда есть чётко выстроенный план действий, а на этот план – множество запасных вариантов. Дочь гордилась отцом и любила его любым, правда тот, каким он бывал дома, нравился ей чуточку больше.

– Один мой хороший знакомый владеет спортивным клубом, будешь туда ходить на лёгкую атлетику, – сказал как-то за ужином папа. Семья ела лазанью из супермаркета, которую мама купила после работы. Себе Елена нарезала лёгкий салатик из огурцов и яиц. Мама предпочитала беречь фигуру и здоровье, в отличие от остальных Кораблёвых. Готовила Елена редко, чаще всего семья покупала готовую еду или полуфабрикаты. Несколько раз мама просила Женю постоять у плиты, но у дочери получалось плохо, поэтому мама махнула рукой, чему Женька была и рада. Готовить она ненавидела. Лучше перемыть все полы, не забыв про самые дальние и укромные уголки, перебрать и отсортировать вещи, но не тратить время на приготовление еды домочадцам.

– Далеко? – поинтересовалась Женя, наливая персиковый сок в бокал.

– К сожалению, да. Но нас, Кораблёвых, ничем не испугаешь, – улыбнулся папа и, взглянув на дочь, хитро прищурился. – Я буду тебя возить по возможности или будешь на такси добираться.

– Жаль, что здесь нет метро, – посетовала мама и грустно посмотрела в окно.

– Положи-ка мне ещё лазаньи, – попросил папа и чмокнул жену в щёку.

– На ночь так много, Костя! Покушай лучше салат.

Папа вздохнул и покорно положил себе несколько ложек салата. В этом споре всегда побеждала мама.

– На выходных поедем в поле покидать ножи? – спросила вдруг Женя.

Папа кивнул. В новой жизни всё равно остаётся кое-что неизменное – семейные вечера, тренировки с отцом, лёгкая атлетика и мамино правильное питание.

– Плохо! – крикнул отец и схватил дочь за руку, чтобы та не успела метнуть следующий нож. – Жень, не кидай ты так резко!

Кораблёва вздохнула, отдёрнула руку и сурово посмотрела на отца.

– Я сама знаю.

Папа промолчал, а Женя бросила нож в деревянную мишень, но промахнулась.

– Чёрт! – с горечью воскликнула девушка и скрестила руки на груди.

– Ты торопишься. Давай передохнём – там уже шашлыки поджарились. Идём, мама с Глебом ждут.

Женя вздохнула, с тяжёлым сердцем следуя за папой.

Они шли по усеянному рожью полю, оставляя позади мишени, которые папа специально соорудил для дочери.

– У меня никогда нормально не будет получаться. Просто я – неудачница, – с тоскою в голосе вдруг выдохнула Женя и нахмурила густые брови. И тут же удивилась своим словам. Обычно на тренировках она была более сдержанной и старалась подходить к делу с холодной головой, пряча эмоции в самый дальний угол своего сознания. Потому что понимала – в реальной жизни времени на раскачку не будет, там помогут только отменная реакция и годы тренировок.

Папа улыбнулся и погладил её по спине:

– Будет! Знаешь, сколько раз я промахивался, – воскликнул Константин, досадую на прошлого себя, – и не сосчитать.

Девушка покосилась на отца, но ничего не сказала. С трудом верилось, что она сможет стать такой, как папа, – сильной, храброй, ловкой, наперёд просчитывающей все ходы и самое главное – первоклассно владеющей холодным оружием. Может быть, когда-то… и ей всё будет легко удаваться.

Они вернулись к месту, где расположились. Мама устроилась на коврике под деревом и аккуратно наносила солнцезащитный крем на лицо.

– Солнышко сегодня очень яркое. Удивительно для здешних мест.

– Здесь не всегда тучи и ветер, порой, и солнце радует, – согласился папа и пошёл в сторону мангала.

– Как дела с ножами? – поинтересовалась мама у дочери. Женя закатила глаза, засунула руки в карманы олимпийки и, усевшись на край коврика, надула порозовевшие от сильного ветра щёки. Резко поправила спутанные каштановые волосы и попыталась пригладить их.

Константин Николаевич махнул рукой и со словами «Научится – нужно больше тренироваться!» принялся раскладывать мясо по пластиковым тарелкам. Когда всё было готово, он крикнул:

– Глебка, после еды покидаем ножи?

Женя обернулась в сторону серебристой реки и увидела, как брат расположился на небольшом спиленном дереве. Он как обычно рисовал.

Парнишка лениво обернулся на отца, сморщил нос и продолжил работать над пейзажем.

Женька не успела оглянуться, как начался новый учебный год. Наступил тот день, при мысли о котором девушка едва ли не впадала в панику. Если не считать школы, к Вальску она успела уже более-менее привыкнуть. Ей всё больше нравилась их новая квартира, в которой потихоньку начинал царить домашний уют. Да и в глубине души Женя понимала, что новый город идёт ей на пользу. Если раньше она сливалась с толпой шумных и переполненных улиц, задыхалась от смога и лицемерия и будто тенью следовала за друзьями, редко показывая свои чувства и мысли, то здесь в неё вдохнули новую жизнь, разукрасив её страницы яркими красками.