С другой стороны, Клоя и ее подруги, хоть и оказались фактически моими ровесницами, совсем не радуют мой взгляд. Они кажутся для меня уже пожилыми женщинами. Здесь рожают в шестнадцать-семнадцать лет и внуков ждут в тридцать три–тридцать четыре года, такие тут средневековые реалии.

Женщин вообще выжило гораздо меньше во время Беды, чем мужчин, и это сильно сказывается. Предложение на рынке очень скромное. Одно радует, с рождаемостью в Черноземье все очень хорошо. И через лет восемь-десять ситуация с неравным соотношением мужского и женского поменяется.

Но мне сейчас тридцать восемь лет, хотя, сам я назвал свой возраст, скинув десятку. И ждать столько времени смысла нет, вопрос требуется решать в недалеком времени. Ходить по борделям я не собираюсь, хотя, общественное мнение снисходительно относится к холостым парням, посещающим данные заведения. Но мне не улыбается таким образом решать свои проблемы. И из-за брезгливости, и из понятной осторожности.

Как современный человек, я много знаю о не видимых глазу бактериях и вирусах, передающихся половым путем. То, о чем совсем не догадываются мои приятели, такие, как Крос. За все удовольствия придется заплатить или немного погодя, или в конце жизненного пути. Это, конечно, не считая платы за посещение девок.

Презервативы появятся не скоро, эффективной защиты нет. Оставшиеся семнадцать таблеток антибиотика, конечно, помочь не смогут в таком случае. Поэтому рисковать здоровьем мне не хочется, от слова «совсем».

А вот чего очень хочется, все же проникнуть в тайны путешествий между мирами, чтобы вернуться в свой мир или более развитый, чем тот, в который попал я.

Естественно, я осознаю, что мой социальный статус пока совсем невысок в городе.

Я простой работяга в мастерской, еще даже не компаньон в бизнесе. Я понимаю, что пока мой уровень – это и есть те люди, с которыми я сейчас общаюсь. И я не собираюсь оставаться в этом статусе. Я твердо уверен, что смогу хорошо зарабатывать в новом мире и высоко подняться по социальной лестнице.

Отсутствие всех сословных условностей этому способствует вполне. Пожалуй, не существует никаких ограничений в твоей карьере на нижних уровнях. Не существует требований к происхождению или особой грамотности, деловым качествам. Конечно, попасть в число Совета Капитанов мне в ближайшее время не светит. Но, разбогатев и пользуясь подсказками, как человек гораздо более развитого общества, я могу сделать любую карьеру в средневековом, достаточно свободном торговом городе. Еще немного, месяц-два занятий с Корном, и я смогу работать тем же секретарем при Ратуше. Умение умножать, делить и работать с дробями может помочь мне сделать любую карьеру там, где требуются грамотные люди.

Тем более я – Почетный Охотник в отставке влиятельной Гильдии, такой человек Альсу тоже нужен. Свой человек в Совете. Знать о настроениях и словах, произносимых не для всех – это серьезное преимущество.

Об этом варианте я, кстати, и не думал раньше. Обучение, получаемое в Гильдии, и долгий срок службы там же не дают возможности сделать такую карьеру никому из Охотников. А я это могу, ибо свободен и чертовски грамотен.

Альсу с Турином приходится бороться за влияние Гильдии и, так сказать, за бюджетные средства – буквально наугад. Сейчас верхушка Гильдии оказалась на коне, после захвата такого количества скошей. Но и потери велики, если не упрочить свое положение при Ратуше, не иметь своих людей при власти, то завоеванные великой победой позиции можно быстро потерять.

В Гильдии всего числилось около пятидесяти членов, десяток обслуги в Сторожке, пятеро на складе в Порту. Почти седьмая часть Охотников ушла в потери всего за пару недель. Пока подрастет им смена – ведь обучение хотя бы до уровня Ученика занимает около четырех лет и новые потери у Гильдии наверняка не за горами.

В той же городской Страже около четырехсот человек служат, двести охраняют Астор и каменоломни на берегу. Там работают заключенные, получившие срок за небольшие преступления. Еще двести охраняют железные и медные рудники в Скальных нагорьях. Они сторожат каторжан с большими сроками, охраняют обозы, идущие в город с грузами для мастерских. Служба считается трудной, приходится и в самом городе, и на окраинах держать по три смены, чтобы служивые могли отдохнуть и побыть дома, ведь только дорога к месту службы и обратно занимает по восемь-десять дней. Еще в порту прохлаждается небольшое количество мытарей, как и при Совете тоже, для сбора пошлин торговых и налогов.

В Гвардии Совета, основном военном подразделении в мирное время, числится под шестьсот настоящих профессиональных военных. На них лежит защита территории, дежурство в крепости на границе с Астрией.

В общей численности, около тысячи ста человек охраняют город и его владения, поддерживают закон, собирают налоги и портовые сборы на всей огромной территории, занимающей около шестисот пятьдесят километров пути вдоль моря и около ста километров от берега моря до начала Норнийских нагорий.

Спаслось на юге примерно семьдесят пять тысяч народа, погибло и умерло за три самых трудных года около пяти тысяч, родилось только две тысячи. Но после возвращения все изменилось. Земли и жилья осталось свободного так много, что народ активно плодится и размножается наперегонки. Умерло за восемь лет около десяти тысяч, а родилось больше тридцати. Еще эмигрировало или убежало из Бейств, Астрии и северных городов в Черноземье примерно восемь тысяч человек.

К более легкой, сытой и гораздо справедливой жизни.