— Как можно сравнивать детей Сына Неба с каким-то северным варваром! — Воскликнул дипломат.

— Варваром? — Соколов удивлённо приподнял брови. Посмотрите на себя. Ваша письменность украдена у Ханьцев, ваша одежда — просто куча тряпок, намотанных на тело, а ваша музыка — настоящий кошмар для ушей. Вы даже поэзию нормальную или изобразительное искусство не родили. Вы — цивилизационный позор, господин Фудзивара. Генный мусор. Напомнить вам, что делали японские офицеры в Корее или в прибрежных городах Ханьской империи, пока мы не поставили им противокорабельные комплексы? Как развлекались резнёй и насилием, как убивали детей?[1] Знаете, что есть способ прославиться по всей юго-восточной Азии, в веках, став национальным героем эпосов сотен народов? Да нужно просто превратить японские острова в выжженную пустыню. Вы творите зло без оглядки так, словно уже завтра переселитесь на другую планету. Но у меня для вас плохие новости. Фудзивара сан. Людоедов нигде не любят. Подозреваю, что и у демонов в их мире вы стали бы изгоями.

— Не тебе судить об этом вонючий варвар! — Крикнул дипломат вскакивая.

— Прикройтесь, Фудзивара — сан. — Владимир швырнул в лицо послу салфетку. — На вас лица нет. А здесь вам не Киото. Здесь Москва. Тут без лица не ходят.

— Ну что же ты медлишь, малыш. — Галина чуть склонила голову, подняла правую руку вверх, и стало видно, что из торчащего вверх указательного пальца лезет острый словно игла, чёрный сверкающий коготь, над которым крутится серое веретено, словно сплетённое из блестящих нитей.

И как видно переводчик посла точно знал, что это потому как сидя на стуле, медленно отползал в сторону, отталкиваясь ногами от пола.

— Как эти люди смогли победить айнов? — Владимир со вздохом проводил взглядом уходящих быстрым шагом японцев. — И повернувшись к Галине спросил. — Ты есть хочешь?

— Да, было бы неплохо, но пока здесь не проветрят… — Девушка наморщила носик.

— Ты тоже чувствуешь этот запах падали? — При этих словах, Фудзивара запнулся и чуть не врезался лицом в косяк двери, а Владимир достал кошелёк, вытащив деньги, положил на стол две сотенных, с лихвой перекрывая цену заказа, и поднялся. — Поехали в Дом Ковена. Надеюсь нас там накормят. А то ещё начнут Совет без меня.

В зал Совета, Владимир вошёл умиротворённый словно Будда, и всё потому, что Галина разгорячённая близкой возможностью подраться, частично морфировала в боевую ипостась, а такое даром не проходит и нуждается во встречных эмоциональных проявлениях. Этим они и занялись почти всё время до Совета, когда уже нужно было переодеваться и выходить.

Поэтому даже на привычный гвалт среди глав ковенов Владимир отреагировал спокойно пока женщины не выяснили кто из них где должен стоять. Но когда перед ним распахнулись двери, гул в зале мгновенно стих, и ведьмы встали на колени, приветствуя повелителя.

— Князь сумерек! — Звонко выкрикнула дежурная Хозяйка Дома, и в полной тишине, шелестя длинными церемониальными княжескими одеждами, Владимир в окружении разноцветных фамилиаров прошествовал к трону, и сел, в него сразу ощутив единение с огромной силой, сжатой в древнем артефакте.

— Князь. — Зоя Буракова глава сибирского ковена, носившая негласный титул старейшины, подошла ближе, и низко поклонилась. — Совет получил запрос на дуэль между хозяйкой Западного ковена и любой готовой оспорить её главенство в качестве Верховной.

Вперёд вышла Аиндалла сменившая имя на Татьяна Иванова.

— Я, Татьяна Иванова, хозяйка Западного Ковена, объявляю своё право на место Верховной сестры, и готова отстоять это право в поединке.

— Князь? — Хозяйка Сибирского ковена поклонилась.

— Значит так. — Владимир усмехнулся. — Никакой Верховной больше не будет. Ну, пока я Князь. Но если вам так остро необходима общая хозяйка, пусть ею будет каждая из глав Ковенов, по очереди. И это не значит, что она будет самовольно управлять делами Русского Ковена. Это значит, что она всего лишь станет председательствовать на Совете, и её голос будет считаться за два голоса. Мой голос на Совете, если я вдруг решу его посетить, будет считаться за три, но вам нужно будет сильно постараться чтобы я полез в вашу кухню.

Смена председателя Совета — раз в две недели. После смены председателя, совет проводит тайное голосование, где высказывают отношение к прошедшему периоду. Результаты голосования не вскрывая относятся мне.

Владимир долгим взглядом обвёл зал, и под ним, женщины снова вставали на колени, признавая власть князя. И только Татьяна стояла глядя куда-то вниз.

— Подойди. — Негромко сказал Владимир, и поняв, что это ей, ведьма сделала несколько шагов вперёд.

— Ответь мне и всем сёстрам. Зачем тебе власть? Что ты сделаешь, получив её?

— Я научу их правильно жить! — Воскликнула женщина с вызовом посмотрев в глаза Соколову.

— Что тебе мешало сделать это в Британии? — Негромко спросил Владимир. — Ты была там Верховной. Проводила любые ритуалы какие хотела без ограничений. Даже Королевских прокуроров держали на цепи. Ты же омолаживала тех кому перевалило за тысячу лет так? Лила кровь людей в линии узора вёдрами. Высушивала бродяг сотнями… — Владимир вздохнул. — Ты помнишь, что я тебе говорил о нашем гостеприимстве? Оно ровно до тех пор, пока ты не нарушаешь наших правил и законов. Сейчас ты не нарушила законов, но нарушила наше главное правило. В доме где тебя приняли, стала вытеснять хозяев. Единственно с кем ты можешь по-настоящему сразится за власть над Ковеном так это со мной. — Владимир не отпускал взгляд ведьмы, и она затаила дыхание, слыша, как коты, вымахавшие уже до размеров средней лошади, встали со своих мест, и цокая когтями, стали обходить её заключая в круг.