Окрыленный Серопегов понесся к Москворецкому мосту. А девушка посмотрела ему вслед, пожала плечами и, улыбаясь чему-то, пошла к станции метро "Новокузнецкая".

Дальше события развертывались с феерической быстротой.

Серопегов развелся с пьяной Дусей, пристроил детей в интернат, сделал прямо в день приезда рацпредложение по механизации удаления опилок на пилорамах промкомбината, на вознаграждение нанял репетитора и с последним, сентябрьским, потоком поступил в Политехнический на заочное, на факультет автоматизации.

Сейчас он живет в областном центре и работает директором Дома технического творчества молодежи. Он зорко следит за тем, чтобы юные изобретатели не упускали из виду ни экономику, ни технологию, ни побочные эффекты... Питомцы уважают его за золотые руки, но поругивают за въедливость. Начальство им довольно: пороху, правда, не выдумает, но мужик надежный, толковый. И недаром уже много лет подряд его избирают председателем областного общества ВОИР.

Пыльные сапоги-скороходы долго валялись на антресолях, но при переезде на новую квартиру жена (та, большеглазая, с фабрики "Рот Фронт"; специально в Москву летал, три пересмены у проходной караулил, пока опять встретил) их выкинула.

Узнав об этом, Лаврентий сказал:

– Зря. Лучше бы почтальонше отдала. Хотя нет. Сломает ногу, а мы отвечай... Нет, молодец, что выкинула.

И благодарно чмокнул жену в щечку.