Потянувшись вниз, я хватаю ее за запястья. Амелия хнычет, пытаясь вырваться, но другой рукой хватаю ее за подбородок, удерживая его на месте.

— Еще раз дотронешься до меня, и я сломаю твою гребаную руку. Ты поняла?

— Син, — выдыхает она. — Ты делаешь мне больно.

В подтверждение своих слов я сжимаю руку, и она вскрикивает. Но мы в гребаном клубе, никто даже не оглядывается на нас.

— Син… — фыркает она, устраиваясь поудобнее на своем сиденье. — Я серьезно. Ее глаза наполняются слезами.

— Я, блядь, серьезно, — рычу я сквозь стиснутые зубы. — Когда ты мне снова понадобишься, я тебе позвоню.

Затем я выталкиваю ее из кабинки, и она падает на задницу.

Несколько девушек пытаются помочь ей подняться, но Амелия отталкивает их и убегает в слезах.

Я выхожу из кабинки и направляюсь к бару, задаваясь вопросом, какого хрена делает Элли.

Подойдя к бару, я оглядываюсь и не вижу ее, но вижу парня, с которым она разговаривала. Я узнаю его. Его брат играет в футбол в Баррингтоне.

— Как жизнь, Маркус? — окликаю его я.

— Син, как дела, чувак? — он обменивается со мной рукопожатием, наполовину обнимает, и несколько раз хлопает по спине. — Что как?

— Ничего особенного.

Я жестом прошу бармена налить мне бокал, потому что так поступил бы любой парень в клубе, и снова оглядываюсь в поисках Элли. По-прежнему ничего. Куда она, черт возьми, подевалась?

— Ты здесь с кем-то сегодня вечером? — спрашиваю я, не теряя времени.

Маркус откидывает голову, смеясь.

— Я никогда не прихожу с киской, Син. Ты же знаешь. Никогда не стоит зацикливаться на одном варианте, чтобы ты мог выбрать, кого хочешь.

Я киваю в знак согласия, как будто я, блядь, это понимаю. Не то чтобы я годами ходил по клубам и забирал домой случайных кисок.

— Уже есть перспективы? — продолжаю я.

— Да. Мы уже собираемся уходить, — он опрокидывает свою рюмку.

У меня замирает сердце. Она действительно собирается уйти с ним? Это, наверное, шутка, да? Мы же, блядь, живем вместе.

— Я ее знаю?

Маркус опускает пустую рюмку.

— Сомнительно.

Его взгляд падает на кольцо с черепом на моей руке, означающее, что я Лорд. Мы все носим их, пока учимся в Баррингтоне. Ну, те, кто знает о нашем существовании. Уже много лет ходят слухи о том, кто мы такие и чем занимаемся.

— Она — никто.

Я стискиваю зубы от его слов.

«Она, блядь, моя».

Маркус смотрит на свой телефон и, вздохнув, убирает его.

— Что такое? — киваю в его сторону.

Может, она ушла и написала ему, что не может сегодня встретиться.

— У меня тут друг, который собирался к нам присоединиться. Видимо, он нашел кого-то другого.

— Значит, вы с другом собирались отвезти эту женщину домой?

Его глаза встречаются с моими, и он ухмыляется.

— Мы хотели сделать ей сюрприз, если ты понимаешь, о чем я.

Да, понимаю. Он собирается уйти с моим маленьким демоном и трахнуть ее со своим другом. Я хочу перерезать ему глотку прямо здесь, на глазах у всех. Но к чему это приведет?

— Это рискованно, — добавляю я. — Последнее, что тебе нужно, — это обвинение в изнасиловании в понедельник утром.

Маркус знает, что она пьяна и принимает наркотики. Наркотики, которые он ей дал. Ее обращение в полицию не принесет ей ничего хорошего после того, как они с ней покончат. Конечно, у нее могут быть синяки, но они могут сказать, что она хотела грубости. Всегда есть способ обойти это.

Запрокинув голову назад, Маркус смеется, его кадык покачивается.

— Нужно знать, кого выбрать, парень. Эта девушка… — он возбужденно хлопает меня по руке. — Она такая чертовски простая. Трахалась со своим профессором.

Мне требуются все силы, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. Откуда, черт возьми, он это знает?

— Она никому ни хрена не скажет. А если и скажет… никто ей не поверит.

Маркус снова смотрит на мое кольцо с черепом, которое я кручу на пальце, пытаясь сохранить самообладание, хотя мне хочется взорваться к чертям.

— А как насчет тебя? Хочешь присоединиться?

Он приглашает меня из-за моего статуса Лорда. Тогда копы нас не тронут. В полиции тоже есть Лорды. Если кто-то из нас делает что-то незаконное, это не замалчивается. Это полностью уничтожается.