Почему? Потому что я знаю, что Син такой же ебанутый, как и я? Потому что он все это время знал, что это я? Он пришел за мной, когда я нуждалась в нем. Он обнял меня в моей постели. Это должно что-то значить, верно? Что это больше, чем просто секс?

И загадочный мужчина. Он сделал со мной столько грязных… нет, мерзких вещей. О некоторых я умоляла. В других случаях он не давал мне такой возможности.

Я слышу доносящийся из коридора смех и прячу стекло в ладони. Мама входит, и мои глаза встречаются с парой карих. Мое дыхание учащается. Я видела его всего два раза в жизни.

Я сижу в большом зале на диване, опустив глаза в пол.

— Кто мог это сделать? — плачет моя мама. — Кто мог убить Джеймса?

— Я не знаю, Лора. Но я найду его. Я позабочусь об этом. Возмездие будет.

Я поднимаю глаза и смотрю на ублюдка, который сидит напротив меня. Он обнимает мою маму, пока она рыдает, прижавшись к нему, но его глаза устремлены на меня. Он опускает взгляд на мое платье и, нахмурившись, смотрит на мои запястья. На них все еще видны следы от стяжки, которой таинственный человек связал меня после того, как убил моего отчима.

Открывается входная дверь, и моя мама вскакивает на ноги.

— Что-нибудь есть? — умоляет она.

— Нет, мэм, — качает головой офицер. — Нет доказательств взлома.

— Он, должно быть, был на вечеринке, — рычит Линкольн. — Проверь список.

— Мы уже…

— Тогда дважды, трижды проверь его, черт возьми, — огрызается он, и мама вздрагивает от рыданий. — Я хочу знать, как он получил доступ в этот гребаный дом.

Через мою спальню. Я видела, как он вышел через французские двери на мой балкон. Должно быть, вошел тем же путем. Я никогда их не запираю. Предпочитаю оставлять их открытыми на ночь и слушать, как ветер завывает в деревьях. Это успокаивает.

— Вы в порядке, мисс? — мужчина подходит и встает передо мной.

Я смотрю на него сквозь ресницы. Они слиплись. Офицер опускает взгляд на мое платье и туфли на каблуках. Я знаю, что выгляжу дерьмово. Они думают, что это потому, что мой отчим мертв, но это потому, что я позволила его убийце трахнуть меня своим пистолетом. Моя киска горит. Я почти уверена, что у меня инфекция. Но мне похуй. Это того стоило. Чтобы меня трахнули той самой штукой, которая убила человека, которого я ненавижу? Я согласна на инфекцию в любой день ради свободы.

— Она в порядке, — усмехается Линкольн.

— У нее шок, — плачет моя мать. — Она не разговаривает с тех пор… с тех пор, как Линк нашел тело.

Я даже не знала, что Линкольн будет присутствовать на сегодняшнем вечере. Я бы не осталась дома, если бы знала. Но это ничего не значит. Там было полно гостей. И я осталась наедине с собой. Как всегда.

— Давайте вызовем скорую помощь, чтобы ее осмотрели.

Офицер не ждет ответа. Он говорит в рацию на плече и вызывает «скорую».

— Почему? — кричит мама, заставляя меня вздрогнуть. — Почему это произошло? Снова?

Сейчас она рыдает, стоя на коленях у дивана. Линкольн подходит к ней сзади и кладет руки ей на плечи.

— Лора…

— Он был так добр к нам. Он любил нас.

Я хнычу от ее слов, и офицер замечает это.

— Вам плохо, мисс? — спрашивает он меня.

— Она в порядке, — огрызается Линкольн, но офицер не отводит от меня взгляда.

В порядке ли я? Нет. Я хотела бы изгнать из памяти каждое его прикосновение, каждый поцелуй, каждое долбаное воспоминание о нем, но не могу. Только смерть окажет мне такое милосердие.

По лестнице спускается другой офицер и протягивает нависшему надо мной полицейскому пузырек с таблетками.

— Нашел это в ванной возле его тела.

— Что это?

Мужчина понижает голос.

— Виагра.

Я вздрагиваю. В прошлом году мне достаточно повезло, и ему понадобилась помощь, чтобы у него встал член. Ему было не так интересно трахать меня, когда все происходило по расписанию. Часть меня — больная часть — стыдилась того, что я больше не делаю это для него. Другая часть велела ей заткнуться на хрен.