— Я не беременна, Кира. Я принимаю противозачаточные средства, — возражает Элли, начиная раздражаться.

Повернувшись, она снова собирается уйти, когда моя сестра заговаривает.

— Но что, если ты беременна?

Элли опускает плечи, тяжело вздыхает, но не отвечает. Вместо этого она идет в спальню и заползает обратно в кровать, натягивая одеяло на голову, чтобы отгородиться от всего мира и своей лучшей подруги.

ЭЛЛИНГТОН

Я сижу в ресторане, уставившись на свою воду. В моей голове продолжают звучать слова Киры о том, что я, возможно, беременна.

Это невозможно. Но ведь это было бы моей удачей, верно? Родить ребенка от Сина. Вселенная трахнет меня в последний раз. Я очень сомневаюсь, что мой будущий муж захочет воспитывать чужого ребенка. Черт, у меня уже вытатуировано его имя. По крайней мере, это можно прикрыть другой татуировкой. А моя мама вчера сказала, что мне повезло, что я вообще нужна Лорду. Добавить ребенка — и к черту все это дерьмо.

Часть меня надеется, что это так. Это даст мне выход. Я скажу Лорду, что должна выйти замуж, что беременна, и, может быть, он отшвырнет меня в сторону, и я смогу жить дальше. В одиночестве. Далеко отсюда, где меня никто не знает. Син будет занят своей женой и созданием семьи с ней, он даже не вспомнит обо мне, не говоря уже о том, чтобы искать меня. От этой мысли у меня перехватывает дыхание и сдавливает грудь.

— Эллингтон?

Я поднимаю глаза на маму, которая сидит напротив меня.

— Да?

Она вздыхает, ее взгляд падает на телефон, я уверена, что она проверяет время. Отсчитывает минуты до отъезда. Я даже не знаю, почему мама вообще захотела пойти со мной на обед. И я не знаю, зачем я вообще сегодня вылезла из постели. Я даже не причесалась и не приняла душ. Просто надела шорты и футболку, теннисные туфли и вышла за дверь.

Встав, мама снова привлекает мое внимание, и я вижу ее улыбку.

— Дорогая.

Линкольн подходит к столу, и я закатываю глаза. Конечно, он здесь. Я не удивлена, что она не сказала мне, что у нас будет гость. С чего бы ей хотеть есть со мной наедине?

Он целует ее в щеку, а затем смотрит на меня.

— Элли, я рад видеть тебя вне дома.

Я ничего не говорю.

— Я надеюсь, вы, дамы, не возражаете, но я привел компанию, — Линкольн делает жест вправо от меня, и я оглядываюсь, мое сердце бешено колотится в груди.

— Конечно, нет, — взволнованно говорит моя мама.

Какой-то парень наклоняется и пожимает руку моей матери, и она краснеет. Его зеленые глаза встречаются с моими, и я чувствую, что меня сейчас снова стошнит. Это он. Парень из кабинета Джеймса, потом из их приема.

— Эллингтон, — он кивает мне и садится на место справа от меня.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить ни слова, пытаясь удержать кусочек тоста, который мне удалось съесть вчера вечером на ужин.

— Элли, не будь грубой, милая, — ругает меня мама. — Мне жаль, но она неважно себя чувствует.

Она права. Так и было, но не сейчас.

— Ничего страшного, — парень одаривает ее ослепительной улыбкой. — Мы можем сделать это в другой раз.

Поднявшись со стула, он собирается уходить, но моя мать останавливает его.

— Нет, пожалуйста. Посиди. С ней все будет в порядке. Ей просто нужно поесть.

— Я позову официанта, — говорит Линкольн, встает и оставляет нас наедине с неожиданным гостем, которого он привел.

— Кто ты? — спрашиваю я, не в силах остановиться. Почему он здесь? Из всех людей именно с Линкольном?

Он смотрит на меня, его зеленые глаза опускаются на мою грудь, а затем встречаются с моими.

— Я Ченс Бекхэм. Но все зовут меня Бекс.

Он расправляет плечи, выпячивает грудь, как будто гордится этим именем. Как будто я должна знать, кто он такой, черт возьми.

А я не знаю.

— Элли, — зовет меня мама, и я смотрю на нее. Она улыбается, демонстрируя все свои зубы. Она выглядит такой счастливой, что у меня сводит желудок. — Это Ченс — племянник Линкольна.

У меня перехватывает дыхание.

— И он будет твоим мужем.

СИН

Я явился в «Блэкаут» без четверти девять утра. Как я и предполагал, Тайсон был уже готов. Я сижу на пассажирском сиденье, а он преодолевает крутые повороты пенсильванских дорог. Мы поднимаемся в горы в пасмурный холодный день.

У меня в ухе наушник, на коленях телефон, и я наблюдаю за Элли на экране. Она спит. На этой неделе она часто это делала. Вчера Элли вернулась домой после обеда с матерью, и они опять сильно поссорились. Мать ворвалась в дом с криками; Элли сказала ей, чтобы она шла к черту. Ссора стала такой же мерзкой, как и на приеме.