— Всё, я побежал.

— Я провожу тебя. А то буду психовать: уехал — не уехал.

Мы вынеслись из подъезда на остановку — прямо за домом у меня, кто не понял –чтобы как раз увидеть подъезжающий красный лиаз.

— Всё, до воскресенья! — Вовка быстро поцеловал меня и побежал через дорогу.

— Приезжай прямо сюда, как получится, я буду ждать!

Он услышал, махнул на бегу рукой:

— Хорошо!

Вот же громкоговоритель…

Автобус был древний, как говно мамонта. Лишь бы доехал, не сломался.

На остановке уже толпилось человек пятнадцать. Сейчас этот сорок четвёртый по Юбилейному пройдёт — на Мухиной вырулит уже полненький, как сытый бобик. А вот второй по расписанию битком набит с самой нашей конечной, на следующих остановках народ впихивается так, что можно со шпротами по плотности укладки соревноваться, только что не на головах друг у друга стоят.

С УТРА ПОРАНЬШЕ

Итак, понедельник, 26 июня.

Я вернулась домой и поняла, что уснуть уже не смогу. Птицы орали, и поднимающееся солнце било в окна из-за соседнего дома. Хотелось так же заорать и побежать куда-нибудь. Я представила себе эту картинку и подумала, что бдительные граждане, наверное, не поймут моего порыва.

Шесть утра. Время петь! Нашла в кассетах «Бони М», включила. «Сани!!!»

«Sunny, yesterday my life was filled with rain!»*

Солнце било в окна сквозь дырки в кроне тополя, который обрежут только через двадцать лет, а я скакала по комнате. И текст подходил мне просто до опупения!

«Sunny, you smiled at me and really eased the pain!»

Как хорошо, что меня никто не видел!

'The dark days are gone, and the bright days are here,

My Sunny one shines so sincere.

Sunny one so true, I love you!'

*Вы хочите переводов? Их есть у меня!

Солнце, еще вчера моя жизнь

Была наполнена дождями.

Солнце, ты улыбнулся мне — и боль утихла.

Хмурые дни ушли, настали светлые дни.

Только моё Солнце светится такой искренностью.

Солнце, правда одно, я тебя люблю!

Солнце, спасибо за сияющий солнцем букет.

(этот милый букет)

Солнце, спасибо за любовь, которую я встретила.

Ты отдал мне всего себя и всё,

Теперь я чувствую себя всемогущей.

Солнце, правда одно, я тебя люблю!

…песня длинная, но главное в ней —

Я тебя люблю.

Я тебя люблю .

Я тебя люблю …

'Sunny one so true, I love you.

… I love you…

… I love you!..'

Я упала на диван и немножко поплакала от того, что до следующего воскресенья ещё целая неделя. Неделя, о, боги…

Еда! Еда спасает! Чайник был ещё почти горячий, я заглянула под крышку и решила, что ещё можно включить без опаски получить пожары и взрывы.

Съела пирожок с крепким-крепким и горячим-горячим чаем с молоком.

Немножко полегчало.

Всё, возьми себя в руки, Оля.

Звонок вдруг радостно задребезжал, потом, не дожидаясь открытия, в замке заскреблось. Ой, а в комнате у меня что??? Я скорее помчалась к себе, собрала с пола покрывало (да, моя полуторка оказалась Вове катастрофически короткой), заправила постель.

А в коридоре уже они, мама с Василичем, довольные страшно, в двери вваливаются. С приветами. И с какими-то пакетами.

— Ну, вы ранние пташки, — я обняла маму, — чай пить будете?

— А с чем? — из-за её спины хитро спросил Василич.

— С перемячами! — осталось ещё штук пять, чай попить точно хватит.

— С перемячами?! — поразилась мама.

Мда, пожалуй, борщ не стоит им сразу показывать…

Но мама уже стояла у холодильника:

— Мы-то переживаем, что она тут с голоду помирает, а она, глянь — супа наварила! Пироги! Мяса купила!

Это хорошо, что грудинку пожаренную мы всю съели, так бы у них вообще шок был.