Шрифт:
— Да я не пойму, — всплеснула руками Ирка, — Почему ты всё в длинном ходишь?
Почему-почему… Никому я в этом не признавалась, но мои подростковые комплексы никуда не делись. И глядя на себя в зеркало, мне всё казалось, что что-то не так. То недостаточно худая, то разрез глаз не тот, то ещё какая фигня. В частности, вот — ноги.
И тут они совместными усилиями как-то из меня это признание выжали.
— Глупости какие! — сурово заявила Ленка, — А ну, иди сюда, к зеркалу!
Они выстроились у трюмо, поддёрнув юбки выше колен.
Ленка в школе была полновата, но весь год в меде (ну, в мединституте), забив на больные почки, активно занималась фитнесом и теперь, сохранив достаточно крупные формы, была прямо образцом элегантной леди.
Ирка — совершенно для меня удивительный феномен. При всей своей обыкновенности, она была настолько неколебимо уверена в собственной неотразимости, что это каким-то образом транслировалось окружающим мужчинам. Ирка на себя в зеркало смотрела гордо. Неважно, что видели мы — она видела истинное великолепие.
А Аня — тип для Сибири крайне редкий. Ей в наследие от матушкиной немецкой половины достались голубые глаза и натуральные светлые волосы. У нас на все пять школьных классов всего три-четыре таких блондинки и было, так что там вообще можно было ногами пренебречь, хотя и ноги при этом были ничего себе.
Я кряхтя сползла с дивана, встала между ними и тоже задрала подол.
Вот чего мне не хватало! Сравнения!
Внутренний голос сказал: Оля, а не пора ли заканчивать маяться дурью? Ты посмотри, какие ножки! И вообще, как там?.. Неси себя как королева, вот!
— Короче, я считаю так, — высказалась Ирка, — тебе надо раскроить верх, а из остатков — юбку, насколько хватит. Лишь бы задницу прикрыть.
На этой оптимистической ноте тётя Маша, Анина мама, позвала нас пить чай. В зале заорали часы с кукушкой. Я всполошилась:
— Это сколько уже?
Анна заглянула, посмотрела на часы:
— Десять.
— Ой, я домой! Я бабушке обещала, да и шприцы опять у нас валялись.
— Да ты чё, не ходи одна, мы тебя проводим! — руководящим голосом объявила Ленка.
Они с Иркой жили с другой стороны Областной больницы, через горку, и были не просто соседками по дому, а прямо по одной лестничной площадке, квартиры через стенку. Поэтому они свято верили, что охраняют друг друга, и уж на двоих-то никто не нападёт.
Ну, раз проводят — я позвонила домой, предупредила, и мы пошли угощаться вкусной тёти Машиной стряпнёй — чесночными булочками и дивными плетёными косичками, запечёнными на пару (типа как позы, но по-другому, я сама не очень поняла, как это делается), которые назывались, кажется, крумпенкюхль… Ой, п-моему, сейчас соврала, ну да ладно. Было вкусно, главное. Вот.
Выгреблись мы от Аньки почти в одиннадцать. Я позвонила бабушке, что выдвигаюсь, а то будет долго меня в глазок разглядывать. Во дворах было темно уже, хоть и июнь — особенно в тенях тополей, а ими у нас все дороги обсажены, да и фонари горят через один. Около моего подъезда толклись какие-то сумрачные типы. Я помахала в наши окна, типа встречают меня, хотя бабушка — сто процентов — уже у двери стоит, в глазок смотрит.
В подъездные узкие окошки было видно, что на площадке второго этажа опять кто-то выкрутил лампочку. Заходить внутрь было страшновато. Я открыла дверь, прислушиваясь…
— Иди, не бойся, мы покараулим! — громогласно объявила Ленка.
— Из окна махни там, — Добавила Ирка.
И я понеслась. На площадке второго этажа кто-то тихонько возился, но ко мне этот кто-то интереса не проявил. Я сквозанула мимо, залетела на свой этаж единым духом и не успела руку поднести к звонку, как щёлкнул дверной шпингалет и дверь распахнулась. Говорила же: бабушка в глазок смотрит! Я заскочила внутрь, поскорее закрылась и перевела дыхание. Пронесло! На прошлой неделе только тётке в соседнем подъезде серёжки из ушей вырвали, сволочи…
Я выглянула из кухонного окна. Стоят девки, ждут. Помахала… не видят, однако, а подоконник весь заставлен! Я выскочила на балкон, перевесилась через перила:
— Девчонки, пока!
— О, а мы думали, у тебя с той стороны квартира! Пока, Оль!
Ленка с Иркой подхватили друг дружку под руки и неторопливо пошли в сторону Областной больницы.
05. ШИКАРНЫЙ ВЫХОД
СЕМЬ РАЗ ОТРЕЖЬ… ТЬФУ, НАОБОРОТ!
7 июня, среда (и немножечко позже…).