– Мана! Где же, сука, мана? Куда подевалась? – задал я вопрос в пространство, – Ах, нету? Да и хрен с ней, у меня же есть прана!

Только выдохнув двести единиц праны в новую кляксу “Ментального укола” себе в ауру, я, наконец, обнаружил, что никакой медузы здесь больше нет: вместо неё плавают какие-то ошмётки и взвесь…

Проблема в том, что весь мой разум всё ещё… или уже не принадлежит мне! Выглядело, будто я нахожусь под ещё более сильным ментальным контролем, но другим… чьим? Вероятно, своим собственным! Загвоздка в том, что само понятие “я” куда-то делось – меня накрыло безумие.

Если у контролируемого объекта нет разума, то ментальная магия на него не действует! Непонятно только: отсутствие разума – это преимущество или недостаток?

…

События, происходящие позднее, помню исключительно фрагментарно. Погасив взгляд (и жизнь) Нюры, я переключил внимание на Ингу.

Не могу сказать, что вспомнил, что вооружён, но, поскольку никаких препятствий больше не было, то в моей руке как-то сам собой образовался клинок, которым я принялся активно орудовать.

Сунув острие под подбородок девушки (Как там эта мерзопакостная королева её назвала? Подруга? Тьфу!), я резким движением вдавил лезвие вперёд и вверх, прерывая ещё одну жизнь. Выдернув своё оружие из падающего тела, я обернулся к ребятам.

– А вы, что тут расселись? – выкрикнул я, приближаясь к ним, – зрелища не хватает? Ну так получите!

Театр. В пьесе, задуманной королевой, каждый персонаж должен был сыграть свою роль. Поскольку, никаких других планов в отношении парней у этой сучки в короне не было, никто (даже Нож) не оказал сопротивления.

Что делают зрители? Смотрят. Актёр спускается в зал – что это? – Просто часть представления! Соседу по партеру режут горло, и кровь заливает округу? – Какое реалистичное шоу!

Может быть, хорошо, что я почти ничего не помню из тех событий, и глаза ребят не приходят ко мне во снах, как этот выдавленный взгляд Нюры… Бр-р.

…

Покончив с возможными свидетелями, я вернулся к кровати, и, присев на тот краешек, который недавно занимали девчонки, уставился на свой меч. Кажется, ногами я опирался на чьё-то мёртвое тело, и это обстоятельство внушало мне какое-то чувство правильности и спокойствия.

Хотя описание происходящего и выглядит как последовательные действия, ничего рационального в них не было. Взаимосвязь каждого моего движения с последующим была абсолютно случайна.

Резерв маны был в нуле. Не знаю почему, но это обстоятельство показалось мне важным и э… неприятным: “И как же теперь делать магические ловушки? Х-гм!”.

Желая разобраться, возможно ли использовать прану для ловушек, я решил зачаровать свой меч. Покачав клинок, я прикинул вес – около килограмма превосходной стали, это сколько же урона можно в него сунуть? Х-гм. Если в ежа помещается не более двух сотен, то сюда влезет тысячи две? Вообще, когда-то я зачаровывал клинок, но так, чтобы до упора… – такого не происходило. Вот и посмотрим, что получится!

Заливая прану в три ловушки (насколько я понимаю, я использовал всё то же соотношение: семь частей – магия земли, две – огонь и одна – свет), я помню, как водил пальцем по канавке дола, размазывая кровь и, временами пробуя её на вкус. Кажется, резерв праны восстанавливается не быстрее и не медленнее маны, а потому этот созерцательно-деятельный период длился довольно долго.

Думаю, я потратил не менее часа, чтобы под завязку накачать мою железку энергией. Залить резерв в накопитель в клинке. Ждать. Снова залить. Снова ждать. Цикл. Вся моя жизнь состоит из повторяющихся циклов и ожиданий! Когда-то, когда у меня не было большого магического кристалла, приходилось постоянно вот так же ждать…

– Стоп! – пробормотал я, – Раз маны нет, следовательно, кристалл мне больше не нужен!

Прервавшись, я бросил клинок в ножны и перенёс своё внимание на новый предмет.

Вывалив нечто, некогда бывшее сокровищем, из пространственного кармана прямо на кровать, я впервые за столько времени нормально его осмотрел: “Красиво! Чёрт побери, как же это красиво!”.

Одинаковые пятиугольные грани будили во мне какое-то чувство ностальгии. Ностальгии по чему? Я не знал. Кажется, о пятиугольность “бьют носы” многие математики начиная с Фибоначчи. М-да.

Испытывая противоречивые чувства, нечто среднее между благоговением и омерзением (вернее, одновременно и то и другое), я принялся водить пальцами по граням, рёбрам этого артефакта.

Возможно, если бы меня оставили в покое, то я так и сидел, пялясь на сияющее голубым магическое чудо, но… За дверью вдруг послышался шум, и, вскочив, я выхватил из-за спины меч и, бросив последний взгляд на кристалл…, увидел изъян.

Ума не приложу, для чего я заряжал клинок энергией. Само по себе это действие имеет мало смысла: и уровень владения холодным оружием у меня так себе, и зачарование распространяется ровно на один удар.