— Хорошо. — Он надевает кольцо на мой палец, оно идеально подходит. Иронично, учитывая, что я только сейчас поняла, насколько мы не подходим друг другу. — Тогда решено.

Решено. Никогда в жизни я не чувствовала себя так неуверенно. Я смотрю на Луку, когда он занимает свое место напротив меня, шокированная до абсолютного молчания. Я не ожидала романтики сегодня вечером, но и такого, я тоже не ожидала.

Он снова принялся за еду, как будто то, что все закончилось, вернуло ему аппетит, но я чувствую, что меня сейчас вырвет, если я прикоснусь хоть к кусочку. Через мгновение Лука поднимает глаза, выражение его лица озадаченное.

— Что-то не так?

Все. Все. Я хочу все выложить, потребовать, чтобы он объяснил мне, чего он хочет, как мы будем двигаться дальше, что совсем не похоже на то, что я себе представляла. Но вместо этого, с колотящимся в груди сердцем, я просто качаю головой и беру в руки керамические палочки для еды.

— Нет. Все в порядке.

Это первая ложь, которую я говорю Луке Романо.

2

ЛУКА

НЕДЕЛЕЙ РАНЬШЕ

Кровь повсюду.

Она на моей рубашке, брюках, пистолете, даже на лице. Мои руки пропитаны ею. А вокруг меня и моих людей, столько русских тел разбросанно по ковру отеля, что я едва могу разглядеть его уродливый узор.

Один из них, лежащий у моих ног, изрезан на куски. Ключ, который он пытался проглотить перед неудачной попыткой бегства, лежит у меня в руке, измазанный его кишками. Я бросаю его своему второму командиру Алессио, который аккуратно ловит его.

— Женщины будут в доках. Отвезите их в одно из наших убежищ. И разберитесь там Джованни с ними.

— А что с Виктором Андреевым?

— Он не был нашей целью сегодня вечером, и он не наша работа. А вот этот ублюдок - да. — Я пихаю выпотрошенное тело к своим ногам кончиком одной туфли из итальянской кожи. — Вторая часть – это женщины. Для этого я вам не нужен.

— Понял, босс.

Виктор Андреев, известный торговец плотью и пахан русской братвы на Манхэттене, крупно облажался. Мы уже несколько месяцев выслеживали эту партию женщин, потому что Виктор отошел от своей обычной схемы, – похищения бывших сирот и обездоленных женщин на улицах, и вместо этого взял дочь одного из мафиозных боссов на Сицилии. Большую часть времени мы позволяем Виктору делать то, что он хочет, до тех пор, пока он не трахается с женщинами, которые работают в наших клубах, или не пытается внедрить туда своих, и до тех пор, пока он не продает наркотики на нашей территории. Но когда он забрал Джианну, это была уже другая история.

С тех пор у него на хвосте сидят все боссы и капо в Штатах, жаждущие показать себя Витто Росси по одной-единственной причине – борьба за руку и сердце Катерины Росси. К большому несчастью Витто, у него никогда не было сына, и поэтому мужчина, который станет его преемником, будет тем, кого он выберет для своей дочери.

Человек, которого я только что выпотрошил, как рыбу, обеспечив безопасность Джианны Розетти, означает, что я победил. Это горько-сладкий момент. Сладкий, потому что, став преемником Витто, я выполню все, чего когда-либо требовал от меня мой отец, и потому что это означает, что я не только сохраню всю власть и богатство, которые я накопил, но и продолжу приобретать еще больше.

Горько, потому что это означает, что мне придется жениться.

У меня никогда не было ни малейшего желания связывать себя узами священного брака. Мне нравится моя свобода. Мне нравится быть самым отъявленным манхэттенским плейбоем-холостяком без необходимости держать свои дела в тайне. Я не выношу детей. Мне нравится мой современный пентхаус, спроектированный по моим требованиям, и у меня нет желания съезжать, чтобы жить в особняке эпохи Возрождения, в котором живет семья Росси и который однажды перейдет к Катерине и ее мужу.

Но альтернативы нет.

У меня нет другого выбора, кроме как вернуться к Витто и забрать свой приз, хотя на самом деле я предпочел бы заняться чем-нибудь другим.

***

Всего один телефонный звонок, сделанный на заднем сиденье моей машины по дороге домой, в мой пентхаус, и все решено.

— Выбери место и кольцо, — сказал мне Витто. — Я попрошу ее мать все устроить. Завтра мы составим договор о наследстве.

И вот так моя холостяцкая жизнь превращается в тикающие часы, которые вот-вот истекут.

Разумеется, для этого есть только один выход. Я наливаю себе щедрый глоток лучшего бурбона с полки по пути в душевую, на ходу снимая одежду и оставляя ее окровавленной кучей. Вероятно, это будет худшее состояние, в котором горничные найдут мою одежду – на самом деле, они могут просто сжечь ее. Пустая трата хорошего итальянского мастерства, но это не значит, что ее нельзя легко заменить. У меня уже есть больше денег, чем я мог бы потратить за десять жизней, и наследство, которое придет с моим предстоящим браком, сделает меня еще богаче.