— Хм... Я могу успокоить его магией, но кто знает, что там у него по крови? Вдруг почувствует нашу «скрытную» магию и «нечаянно» выстрелит в ответ? У нас есть знаток ангельских деток?

— Чтоб тебя, костлявый, колдуй давай. Только аккуратно. Если почует, я тебя, так уж и быть, прикрою.

Некромант вытянул вперёд посох. На конце иссохшей деревяшки закрутился поначалу полупрозрачный вихрь, со временем становящийся всё больше и насыщеннее. Наконец, Микторат счёл магический «плод» созревшим, и заклинание плавно потекло по пространству, трансформируясь в нечто, отдалённо напоминающее щупальце. Оно вытянулось, на мгновение замерло, и резко уткнулось парню куда-то в спину, ближе, кажется, к позвоночнику. Посох щёлкнул, и щупальце отсоединилось, всосавшись в жертву некроманта. Лира со смесью удивления и осуждения посмотрела на двух магов, но говорить ничего не стала.

Зеленоглазый будто ничего и не почувствовал — продолжал тихо хрипеть, изредка посылая светящиеся пылинки в своего уже совершенно точно умершего брата. Спустя некоторое время он оставил жалкие попытки воскрешения и уткнулся головой в ладони.

Минута. Две. Драгоценное время уходило, а Сакил сидел, сипло дыша через ладони. Худая спина парня дёргалась, и только сейчас Астерот заметил, что одежды на нём почти не было: а плечах болталась изорванная почти что на лоскуты то ли рубаха, то ли накидка, да на ногах висели оборванные выше колена штаны. Сквозь протёршуюся во многих местах когда-то давно белую ткань проглядывали поражающие своей численностью следы пыток. Вся спина была усеяна глубокими бороздами, на плечах расцвёл десяток свежих синяков, растрёпанные светлые волосы были в нескольких местах прожжены. Состояние Ликаса было ещё хуже, и это при условии, что регенерация у ангельских отпрысков во много раз лучше человеческой. Конечно, отрубленную руку они не могли отрастить так же быстро, как их небесные предки, но... Через что же прошли эти двое?

Вдруг по дрожащему телу прошла золотистая волна. Побледневшая кожа на глазах налилась цветом, и теперь от полуангела повеяло чем-то новым. Силой, пусть слабой и заглушенной множеством выпавших на его долю испытаний, но силой. «Молодец,» — отметил Тёмный, — «Быстро восстановился».

Сакил же повёл плечами и встал на ноги. На шее у него покачивался небольшой амулет. Из рубина был высечен витиеватый символ «Брат» на ангельском. Да, Астерот немного знал язык небожителей, чему немало удивился сам. Частично забытое прошлое хранило свои тайны, и кто знает, какие ещё сюрпризы оно для него приготовило?

— Откуда подвеска? Раньше не было. — шепнул некроманту Тёмный.

— Классно, да? На груди у мёртвого болталась. В принципе, тот фокус со вспышкой — её дело, я лишь спровоцировал. Думал, картинно сорву её с шеи, а она активировалась.

— Я готов к разговору. — В голосе полуангела звенела самая настоящая ангельская сталь. Та самая, которой Астероту когда-то чуть не отрубили кисть. Удивлённо повернув левую руку, он и вправду заметил там шрам. И как он раньше его не заметил? — Что вы хотели мне предложить? — Похоже, смерть брата «добила» зеленоглазого — такие яркие несколько минут назад глаза угасли, оставив вместо эмоций зияющую пустоту.

Ангельский ребёнок поделился с ними знаниями о планировке Часовни. Микторат вновь воссоздал свой немного неточный, как выяснилось, чертёж постройки. Оказалось, что некоторые комнаты были переоборудованы под нечто вроде временных захоронений, чтобы в Часовне смогло разместиться ещё больше нежити. В общем, насколько знал полуангел, немёртвых в замке призраков было много, но точно число назвать затруднялся.

На вопрос Лиры об источнике «ужасных шрамов» на его спине, Сакил уклончиво ответил, что иногда к ним в камеру приходили знатные немёртвые колдуны, чтобы набрать их крови. Ангельская кровь, пусть даже разбавленная кровью смертных, высоко ценилась в разного рода культах и магических собраниях, так что ничего удивительного в этом Астерот не видел. Он бы, если мог, и сам таким занимался.

Куда больше его удивило то, что Личи и им подобные всё время мучили своих пленников. Явно они это делали не из желания причинить кому-нибудь страдания, старательно раздирая его плоть крюками или полосуя спину кнутом, а по необходимости. Вопрос только в том, что давали немёртвым магам страдания полуангелов? Было ли это каким-то интересным способом закалки крови, или чем-то, что могло увеличить силу мага Смерти? Возможно, то, что работает для некромантов, сработает и для Астерота?

Но пока что Тёмный не хотел истязать парня, не имея на то веских причин. Он, конечно, тёмный, но поклоняться Тьме не значит быть жестоким изувером.

Вместе с сомнительно ценной информацией зеленоглазый рассказал кое-что интересное. Например, что весь третий этаж, по факту, был одним большим логовом местной правящей верхушки, а второй подземный отличался от чертежа вследствие масштабной перестройки, что здесь недавно развернулась. Теперь этот этаж больше напоминал катакомбы — множество длинных ветвящихся коридоров, тупики, которые не всегда тупики, а порой просто обманки для отвода глаз... Об этом Сакил узнал уже на собственном опыте.

Казематы были на первом подземном этаже. По словам ангельского отпрыска, держали там совершеннейший сброд, и, при желании, можно было найти даже совсем редкие экземпляры вроде падших демонов или детей небожителей вроде самого Сакила. Братьям удалось спастись отчасти благодаря их происхождению, отчасти благодаря чуду и смекалке Ликаса. Не вдаваясь в подробности, зеленоглазый кратко поведал о том, что ангельская магия смогла сломать замок и помола им сбежать.

Вход в тюрьму располагался на одной из «сквозных» лестниц, пронизывающих всю Часовню. Что примечательно, он был всего один, видимо, чтобы у заключённых было меньше шансов сбежать. Какая рациональная, однако, нежить.