Обратно в круг! Чтоб тебя, Аспер, я уже успел попрощаться с собой! Не делай так больше, пожалуйста!

— Не смей называть меня так... — с плохо затаёнными злобой и угрозой в голосе прошептал Тёмный.

Хорошо-хорошо, не буду! Бей только, пожалуйста, эту тварь! И посильнее, желательно!

Скелет, разозлившись, вновь воззвал к кровавому пламени, и оно вновь было погашено Тьмой. В левой руке Астерота начал вновь проявляться пистолет, но Осквернитель этого не замечал. Перехватив кинжал обратным хватом, он неестественно высоко прыгнул, намереваясь раскроить Астероту голову. Шаг назад, и Скелет вместе с кинжалом вонзается в каменный пол. Но Скелет это предвидел, и как заправский гимнаст, он отталкивается ногами, совершая некое подобие сальто вперёд. Костяные пальцы мелькают перед глазами Тёмного, и тот делает ещё шаг назад, а на него уже летит рука с Осквернённым мечом. Со звоном сталкиваются два оружия, и Скелет, не ожидавший такой прыти от Астерота, отскакивает назад, потрясённо глядя на грудь, куда чуть не вошёл меч Астерота.

— Чтоб ты сдох, Огрызок... — с ненавистью прошептал Скелет, и вдруг занёс кинжал перед грудью. Осквернённое оружие резало рёбра, будто нож масло. Вскоре не осталось ни одного ребра, и тут началось...

Кости скелета резко начали расти, увеличивая Осквернителя в размерах. Он становился шире в плечах, а заодно усиленно рос — ещё недавно он был Астероту по плечи, а теперь Астерот ему по полечи. Но самое интересное — щупальца, обвившие позвоночник, начали раскручиваться и непонятным образом расти вместе со скелетом. Они спускались из того места, где череп прикрепляется к позвоночнику, и окутывали собой всё тело Осквернителя. Они вырывались отовсюду, в некоторых местах даже из костей, и утыкались в пол, оставляя после себя глубокие выбоины, сочащиеся гноем.

Центром композиции был осквернённый кинжал, торчащий из позвоночника чего-то, что ещё недавно было почти обычным скелетом. Нечестивое оружие пылало чёрным пламенем, которое, казалось, обугливало само пространство рядом с ним. Символы, высеченные на лезвии, горели ярко-розовым, глаза Осквернителя, напротив, пугали своей абсолютной пустотой и чернотой. Как вдруг в них блеснул отдалённый огонёк чьего-то сознания. Астерот подумал, что ему показалось, но двоим-то не кажется?

Как будто что-то настолько же страшное и древнее, насколько сильное, заглянуло в этот зал через пустые глазницы обратившегося к Скверне скелета. Если бы я не был собой, мне бы, наверное, пришлось также плохо, как Астероту, который на некоторое время отстранился от управления телом. Хорошо, что я — всё ещё я, и смог перехватить начавшее оседать тело.

— ТЕПЕРЬ ВЫ ПОНИМАЕТЕ, СКОЛЬ НИЧТОЖНЫ В ГЛАЗАХ ВЫСШИХ?! — истерично орал скелет, опутывая щупальцами потолок зала. — ЖАЛКИЕ БУКАШКИ, ВОЗОМНИВШИЕ, ЧТО МОГУТ УБИТЬ БОГА!

— Ну, знаешь... В одном мире, где я успел побывать, гордыня — это грех. Причём смертный. — Надо отвлечь его разговором. Ещё немного...

— И? МНЕ-ТО ЧТО? Я НЕ СОБОЙ ГОРЖУСЬ, А НАМИ!

Скелет захохотал, отчего щупальца, вонзившиеся в потолок, затряслись. Череп скрылся из виду, но левая рука продолжала указывать пистолетом туда, где только что был его глаз. Я же ещё давно наложил иллюзию, скрывшую от него мои намерения. Для него левая рука висела, лишившись управления со стороны Астерота. Возможно, даже сломанная Ну, по крайней мере, я на то надеялся.

— ВАМ ВЕДЬ НЕ ВЫЖИТЬ, ПРИЗНАЙ ЭТО! МЫ БУДЕМ ПРАВТЬ МИРОМ! НЕ ТОЛЬКО ЭТИМ — ВСЕМИ!

— Почему же? — человеческий речевой аппарат плохо слушался, похоже, опять на тело что-то воздействует... Да почему же они настолько слабы?! Опустив голову, я отвращением заметил присосавшегося к ноге жирного червя. Зелёная волна, спустившаяся к ступне, прошедшая по прокушенному насквозь ботинку и наконец очутившаяся в теле гада, заставила его взорваться. Непроизвольно скривившись, я отошёл в сторону и осмотрелся. Проклятье. Эти червяки были везде: они ползали по полу, проходили сквозь дотлевающий кровавый рисунок, свисали и падали с потолка, точнее, с щупалец, на которых он держался. Уже давно Осквернитель пробил его и раскрошил достаточно, чтобы он упал, лишь только пропадут поддерживающие его щупальца.

– ТВОИ ЖАЛКИЕ ПОТУГИ МЕНЯ СМЕШАТ! ТЫ И ПРАВДА НАДЕЯЛСЯ ЗАГОВОРИТЬ МНЕ ЗУБЫ? ВЕРИЛ, ЧТО Я МОГУ ЗАБЫТЬ ПРО ТО, ЧТО ДАЖЕ ОСКОЛКИ МОГУТ ТВОРИТЬ НЕОБДУМАННЫЕ ПОСТУПКИ? ХА!

Щупальца, держащие потрескавшийся потолок, исчезли. Будто в замедленной съёмке я смотрел, как на Астерота летят обломки высокого потолка, как рушатся вокруг магического узора колонны, как треугольники вновь вспыхивают чернильным пламенем, как вернувшийся Астерот тушит вокруг нас огонь... Стоп! Ты вернулся?

«Да,» — последовал короткий ответ. Правая рука с мечом Тьмы вдруг ожила, и маг, подпрыгнув, полетел к скелету на созданной им же магической платформе.

— ЖАЛКАЯ, ЖАЛКАЯ БУКАШКА!

Щупальце устремилось нам наперерез, но Астерот вдруг моргнул. Нет, не глазами — в пространстве. Исчез, а потом мы вдруг появились на несколько метров ближе к черепу.

— Мертов! — поправил меня маг, вонзая в извивающийся комок щупалец, всё меньше напоминающий позвоночник, свой меч. На конце соединились десятки Рун Света и Тьмы, и Астероту ничего не оставалось, кроме как телепортироваться, пока его не разорвало. Да вот только направление выбрал плохое, и вернулись мы обратно в круг. А над нами, уже на расстоянии мерта, навис потолок. — ДОБИВАЙ!

Я послушно нажал на курок, прицелившись в череп дёрнувшегося гиганта. Астерот начал в спешке читать заклинания, формируя перед нами овал из Тьмы.

Пуля летела сквозь обломки потолка. Она огибала самые большие куски, которые должны были захоронить её вместе с нами. Она лёгкой пульсацией магии внутри себя отгоняла жирных червей. Со свистом она подлетела к гиганту, и тот пошатнулся. Как и с Личем, она вошла в глазницу, разгорелась, и...

Время пошло быстрее.