— Что? — устало спросил маг, едва не врезавшись в костлявую спину их проводника.

— Я кого-то чувствую...

— Молодец. Мы, как бы, только что прошли по дороге, усеянной мертвецами, и только тут ты кого-то почувствовал? — шёпотом допытывался до него Тёмный, всё же решив оглядеться. На всякий случай, кто их знает, этих немёртвых...

— Это не обычный Вампир... Те все сплошь молодые... — тихо ответил некромант, закрывая глаза и вслушиваясь в пространство около себя. — А этот... Старый, очень старый... — глаза некроманта распахнулись, и блестящий в них огонёк осознания Астероту очень не понравился. — Высший! — обеспокоенно шепнул он.

Шшух! Шелест плаща о камень горы обозначил появление под куполом нового действующего лица, выглядящего так, словно его не кормили последние лет двести: острый подбородок, которым, наверное, можно было кого-нибудь зарезать, впалые щёки, такие же острые скулы и красные глаза, светящиеся гордостью и мрачной радостью.

— Вы про меня? — с лёгкой улыбкой, открывающей вид на восхитительно острые клыки, осведомился Высший, откидывая с лица прядь белых волос. Он часто дышал, хотя мёртвые, по идее, этого делать не должны, а ладонь нетерпеливо ёрзала на рукояти длинной шпаги, сейчас ещё направленной в землю. — Жаль, не получилось порадовать вас внезапным появлением, но даже так, я уверен, нам будет очень весело... — улыбнулся, обнажая клыки, немёртвый. Расшитый красными нитями плащ колыхался на сильном горном ветру, а седые волосы растрепались, неустанно хлеща чёлкой по лбу и глазам Высшего.

— Ты же хочешь самостоятельно обезвредить нас, не так ли? — вкрадчиво спросил некромант, делая шаг вперёд. Вампир с вызовом глянул в глаза некроманту, безмолвно требуя продолжать. — Давай зайдём за гору. Все эти низшие ринутся тебе «на помощь», как только он, — некромант мотнул головой в сторону Тёмного, — распустит купол. Но нужны они тебе, а? Когда ты можешь разобраться с нами самостоятельно...

— Ха! И ты, грязный волшебнишка, смеешь надеяться, что я, Фегир Дэль-Антье, поведусь на это? Твои уловки просто смешны! Ты говоришь так, словно можешь справиться со мной даже без помощи твоих рабов!

— Что же... Раз так, то... — некромант с растерянным лицом развернулся к живым и стрельнул глазами сначала на Шианхута, выхватившего свои мечи ещё когда они выходили из пещеры, а потом на Вампира. Воин осклабился, и это сорвало бы всю эту убийственно красивую сценку, если бы Астерот тут же не отправил в Высшего Астральный Удар, забирая внимание Высшего на себя. Со звоном заклинание ударилось о сокрытый под плащом зачарованный нагрудник, а шпага тут же взметнулась, норовя отрубить голову некроманту. Однако Микторат отбил удар своим посохом, на удивление, даже не хрустнувшим, и три щупальца Смерти ударили Фегиру в спину. Этот удар смог-таки пробить его броню и красивый плащ, и сейчас по телу Вампира расползалась волна чужой Материи, выводя из строя мышцы немёртвого воина. А тут подоспел и Шианхут, быстрым ударом сбивая с плеч гордеца такую красивую голову, которая ему уже не понадобится. Крови не было, ведь немёртвым она не нужна.

Маг Смерти поймал полетевшую к нему голову и швырнул себе под ноги. Чавкающий хруст, брезгливое «Бее!» Лиры, и Высший Вампир, в общем-то, не самый слабый противник, издох.

— И зачем вот делать это всё так мерзко? — спросила у Миктората Лира. — Почему не убить его менее ужасным способом?

— Потому что тогда его воскресят. — пожал плечами некромант, осматривая посох. — И Кровавый, опять же, нас увидит.

— Но он говорил так, будто давно выслеживает нас! Значит, Лорд уже знает! — вскрикнула Лира, но тут же заткнула рот ладонью, боясь, что их могли слышать. Но никто не спешил их убивать, значит, скорее всего, на её возглас никто не обратил внимания.

— Он вышел на нас минут десять назад. В тот же миг, как он начал пристально смотреть в нашу сторону, я обернул его коконом, не дающим ему отослать Кровавому информацию о нас. И всё это время я следил за тем, как он преследует нас, думая, что его никто не видит, и сейчас, когда мы отошли достаточно далеко от его сородичей, я решил его убить. А сейчас, пожалуй, можно чуть передохнуть, ведь дальше, я чувствую, у нас такой возможности не будет.

Ах, как приятно прогуливаться по собственному подземелью... Знаете, это ведь непередаваемое чувство! Сколько радости, пусть и такой злобной, приносит осознание того, что каждый кирпичик в стенах, каждый сантимерт покрытой вековой пылью комнатушки, отведённой под твой тронный зал, каждая дыба в местной пыточной, каждый преступник или глупец, по собственной тупости забредший сюда — твои, и только твои! А сколько тёмного счастья приносят нескончаемые мучения грешников и жрецов Света, последователей иных Великих Сил и даже отрёкшихся, сидящих у трона! Ах, как приятно смотреть за тем, как их Души понемногу гниют, а их хозяева теряют способность здраво мыслить! Как их понемногу отравляет тлетворное прикосновение его бессчётных Владык, и какую силу оно им даёт!

А наверху, там, за стенами Замка Королей, трудятся его друзья, готовые положить собственные жизни ради достижения его целей! О, разве это не прекрасно? Разве это — не великое наслаждение? Разве это не способно растопить лёд на сердце закрывшегося в себе ребёнка, всеми преданного, брошенного и обиженного на весь мир? Растопить и превратить в пылающий огонь, фиолетовое пламя ненависти, согревающий его Душу даже самым холодным вечером, когда он сидит, сжавшись, у резного камина, в котором одиноко трещат горящие поленья... Да, это всё именно так...