— Капитан Валерий Игоревич Шохов, — представился полицейский. — Хотел бы сказать, что мы рады вас приветствовать на вашей земле, да, к сожалению, поводов для радости мало. Мы предоставим транспорт, чтобы вы могли добраться до города…

— Валерий Игоревич, — перебил я мужчину, — там лежат люди с аккуратно отрезанными ногами. Их нужно обыскать, а затем сделать как-нибудь так, чтобы они дожили до нашей с ними беседы.

Капитан оказался мужиком понятливым, проследил взглядом за моей рукой и отдал пару коротких команд своим людям. Он еще поворачивался ко мне, глядя на своих подчиненных, а я продолжил:

— Здесь произошло два взрыва, — сообщил я. — Под локомотивом и под первым вагоном. Я хочу знать, что было заминировано — дорога или вагоны.

— Мы можем сначала оказать помощь раненым? — с каким-то даже вызовом спросил капитан, как будто я сейчас начал бы топать ножками и требовать чью-то голову на пике.

— Валерий Игоревич, не заставляйте меня пояснять вам, что трусы поверх брюк не надевают, — раздраженно ответил я. — Конечно, сначала помощь раненым, извлечение останков погибших и после этого все остальное. Если нужна какая-то помощь — люди, техника, деньги — звоните мне на мобильный вне зависимости от времени суток. Это ясно?

— Ясно, — ответил капитан, и по тону полицейского я понял, что он никак не может решить — он обрадовался моей адекватности или охренел от моего тона.

— Кто отвечает за разбор завалов? — спросил я у собеседника, пока тот соображал, как ко мне относиться.

— Я, — мрачно ответил он.

— Это понятно, — поморщился я в ответ, — но вы же не можете сказать мне, как облегчить работу спасателей? Или можете? Здесь сейчас три мага, мы можем ускорить процесс.

Тут капитан выпучил глаза:

— Вы?

— А что вас смущает? — вскинул брови я.

— Но, Александр Владимирович, вы же князь… — растерянно проговорил капитан.

Если бы он указал на мой возраст, я бы еще понял. Но титул!

— Вы издеваетесь? — процедил я. — Люди умирают, а вы мне решили напомнить сословие?

Кажется, последние слова капитана отрезвили, и он влился в работу.

Особенно наша помощь на самом деле мало где требовалась. Хвост поезда прекрасно стоял на рельсах, середина просто аккуратно лежала, и только головные вагоны валялись друг на дружке. С ними нам пришлось повозиться, осторожно сдвигая конструкции так, чтобы спасателям можно было безопасно забраться внутрь.

В паре мест меня позвали, чтобы помочь разжать металл, в котором застряли люди. Василиса и Иван больше были сосредоточены на поиске выживших — Воздухом определяли, кто дышит. Впрочем, ребят я попросил далеко от себя не отходить — если вдруг из каких-нибудь завалов, как черт из табакерки, выпрыгнет очередной убийца, я должен буду успеть среагировать первым.

Вообще, конечно, хотелось бы отправить их отсюда, но оставлять столь ценные тела без телохранителей я не рискнул — пусть сначала государь новую охрану для сына пришлет, а то, боюсь, меня на всех не хватит.

К наемникам я подходить не стал — побоялся, что не сдержусь, и тогда допрашивать окажется некого. А допросить нужно было, ведь какая-то гнида же отчиталась наверх, что поезд, на котором едет цесаревич, безопасен. Что железнодорожное полотно, по которому едет наследник престола, безопасно. И что среди пассажиров поезда, везущего Ивана Дмитриевича, нет ни одной спорной личности.

Спустя два часа разбора завалов я устало опустился на рельсу и вытянул ноги. Да уж, охренеть, теплый прием.

— Алекс, сейчас должны подъехать мои люди, — проговорил мрачный Иван, подходя с Василисой ко мне. — И можем отправляться в Калугу.

— Я думал, ты рванешь в Москву, — проговорил я.

— Ну да, конечно! Еще я под мамкину юбку не прятался, — огрызнулся наследник престола.

Василиса недоуменно на нас посмотрела, но задавать неудобные вопросы не стала, вместо этого обратилась ко мне:

— Ты как?

— Да нормально, что мне будет, — пожал плечами в ответ, проведя ладонью по лицу.

Под носом что-то щекотало, я подумал, что так потеть меня даже тренер не заставлял. Но расширившиеся глаза Василисы заставили посмотреть на свою ладонь. Кровь пошла носом, и всю кожу опять словно закололи тысячи мелких иголок.

— Алекс! Алекс! — донесся до меня испуганный голос невесты, но губы не слушались.

«Разумовский меня убьет», — подумал я перед тем, как окончательно отключиться.

Где-то в Российской Империи