Трофим дернулся, как от пощечины, а Алина закрыла глаза руками.

— Я просила тебя уехать. Пожалуйста, сделай милость…

— Тебе нужна помощь?

Алина схватилась за край стола и повторила, старательно выговаривая слова:

— Тебе нужно уехать. Собрать свои пожитки и валить, потому что…

И замолчала, уставившись перед собой.

— Потому что? — спросил Трофим.

— Потому что у меня больше нет выбора, — она уронила голову на сложенные руки, — Потому что так или иначе, я получу то, что хочу. Слишком большая цена.

Она застонала, а потом тихо засмеялась:

— Поэтому можешь убить меня сейчас или валить, если духа не хватит. Сила не приходит к сомневающимся.

— Что? — Трофим дернулся, — Что ты сказала?

— Вали… — отмахнулась ведьма.

— Что ты сказала? — Он схватил ее за плечи, тряся, — Откуда ты?..

Ведьма захохотала, повиснув на его руках, и закрыла глаза:

— Вали, я сказала.

Трофим вскочил, бездумно обводя взглядом комнату. Не может быть! Это просто совпадение. Да и откуда бы ведьме знать о Книге колдуна. Не может… Он прижал руки к глазам, стараясь успокоить дыхание. Она не понимала, что говорит. Она просто пьяна в стельку. Сила не приходит к сомневающимся. Он вспомнил запись на темном корешке, и по позвоночнику побежал огонь. Она не могла найти Книгу. Никто не мог.

— Алина? — позвал Трофим, снова тряся ведьму, — Повтори, что ты сказала. Что ты знаешь?

Она открыла мутные глаза:

— Ты о чем? — пьяно захихикала, — Все-таки решил убить? Ну давай…

Трофим отошел в сторону, тяжело дыша. Сейчас он ничего не узнает. Может, и нечего узнавать. Взгляд метался по маленькой кухне. Нужно успокоиться, нужно гасить эмоции, чтобы не взорваться. Он выскочил на улицу, подставив лицо легкому ветерку. Ну вот, Оля, прошлое не оставляет. Даже без тебя прошлое не оставляет. Неужели вся эта сила, которая сосредоточилась вокруг его леса — рук дело Алины? Да как бы она?.. Нет, не может быть.

Он спустился по ступеням крыльца, подошел к машине и тряхнул головой. Он вернется к ведьме позже, когда она будет в состоянии говорить. И он подготовится к этому разговору. А если все пойдет не так — убьет ее.

Трофим сел за руль, сжав его до хруста, завел машину и рванул домой.

— Привет, я Даша, и следующие восемь минут мы будем расслабляться… — привычно зазвучал нежный голос в колонках.

— Иди ты, Даша, — сквозь зубы простонал Трофим и выкрутил ручку громкости до нуля. На кончиках пальцев то и дело вспыхивали искры, грозя прожечь кожу оплетки. По спине катились волны огня, подогревая кровь, будоража и без того натянутые нервы.

— Твою мать, — закричал Трофим, сворачивая на обочину, и долбя руль руками, — Твою мать!

Он выскочил наружу. Становилось все жарче, кожа под курткой начала гореть, и он скинул ненужную тряпку. Надо остыть. Надо прийти в себя. Огонь прорывался, туманя взор, и Трофим согнулся, тяжело дыша. Не сейчас. Он не позволит силе выйти из-под контроля. Застонал сквозь зубы и побежал, ныряя сразу в гущу деревьев. Там станет лучше, должно стать. Алина придумала все, она не могла добраться до этих знаний. А он просто сорвался, поддался эмоциям. Так бывало и раньше. Надо только успокоиться.

Бег приглушал чувства, давал выход лишней энергии, и Трофим несся через лес, пока пожар в крови не начал отступать, уходить в сторону, привычно прячась где-то в середине груди. Трофим остановился, уперев руки в колени, и помотал головой. Нет, надо было прятаться лучше, надо было обрубить все связи. Тогда у него был бы шанс.

Он выпрямился и запрокинул голову, разглядывая низкое осеннее небо. Теперь поздно. Теперь у него снова появились обязательства, а с ними и неизбежные проблемы. И дай стихия, чтобы осталось и время.

Возвращался он уже по сумеркам, вышел из машины и хмуро посмотрел на пацанов, сидящих на улице перед раскрытой дверью фургончика.

— Трофим, — подскочил Макс, жалуясь, — Этот недоколдун тут устроил газовую камеру!

— Я не устраивал, — отодвинул его плечом Ваня, — Просто то зелье, оно… Ну…

Он замялся, разводя руками.

— Зелье… Оно… — передразнил Макс, — Из-за его экспериментов, дома дышать теперь невозможно. Сидим тут уже час, до сих пор не выветрилось.

Трофим посмотрел на дедов дом — строители действительно работали на совесть, разобрали его до балок и фундамента. Может, теперь дело быстрее пойдет. Он достал телефон, где висело одно непрочитанное сообщение. Подумал и мотнул головой, возвращаясь к машине:

— Собирайте вещи, поедем.

— Куда? — тут же встрепенулся Макс, — Снова, как в прошлый раз?

— Снова, как в прошлый раз, — кивнул Трофим и позвал Ваню, уже хозяйничающего в фургоне, — Вань, захвати мне смену одежды.

Мальчишки сели в машину одновременно, Ваня примостил рядом Дормидонтыча, и Трофим еле сдержался, чтобы не оскалиться.

— Что? А вдруг мы надолго, а он один? — замер Ваня.

— Ничего, — отвернулся Трофим, заводя двигатель, — Поехали.

— А теперь куда? — Макс полез в Ванину сумку, тут же доставая оттуда завернутые в бумагу бутерброды, — Вот за что люблю твою хозяйственность, друже, так это за то, что никогда не забываешь про еду.