Я убью его, кипятилась про себя Белла, убью, а потом выбью ему зубы.

Еще один старый родственник, мирно спавший позади нее, внезапно проснулся и громко произнес:

— А ну, живее! Чего ждем!

По рядам прошел шелест оживления, когда Констанс, похожая на запыленный двухэтажный автобус, величаво проплыла по проходу, грациозно помахивая рукой друзьям и родственникам.

— Она утверждает, что изобрела платье-палатку, — прошептал Белле Руперт, — но чтобы закрыть себя, ей понадобится пара шатров.

Наконец, когда Белла уже почти превратилась в ледяной столп, орган грянул «Невеста идет», и все встали.

С бессмысленной улыбкой на лице, разя на ходу коньячным перегаром, появился Чарлз. Он вел под руку Гей, бледную, но державшуюся довольно уверенно и закрывавшую огромным букетом всякие свидетельства беременности. Она двигалась медленно, потому что через каждые несколько секунд ее голову дергала вуаль, на конец которой наступала шедшая за нею девочка, подружка невесты.

Шествие замыкала Крисси, вся в розовом и с венком из роз на черных блестящих волосах.

Грим был явно профессиональной работы. Смотрелась она красиво, но было в ней что-то погребальное. Руперт повернулся и подмигнул ей, пытаясь заставить ее улыбнуться.

— Возлюбленные дети мои, — затянул епископ.

Белле пришлось заглядывать в один требник с Ласло. Напрягаясь от ненависти, она смотрела на его длинные пальцы с красиво обработанными ногтями и старалась не вдыхать нежные оттенки мускуса и лаванды его одеколона.

— Прежде всего, — говорил епископ, — это предписано для рождения детей.

— Уж это точно, — усмехнувшись, прошептал Руперт.

— Далее, как лекарство от греха для тех, кто лишен дара воздержания.

— Надеюсь, вы понимаете, что он имеет в виду, — негромко сказал Ласло.

Белла его не слушала, она представляла себе, что стоит на месте Гей в платье атласа с длинными рукавами, с гладкой прической, позволяющей увидеть ее чуть порозовевшие щеки, с невероятно тонкой талией, приобретенной с помощью жесточайшей предсвадебной диеты, а рядом с ней — сокрушительно красивый, гордо ей улыбающийся и надевающий ей на палец золотое кольцо — Стив.

— В богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, любить и заботиться друг о друге, пока нас не разлучит смерть, — повторял Тедди за епископом своим придушенным голосом.

Но мог бы Стив когда-нибудь встать у алтаря рядом с нею? Способен ли он любить и заботиться о ком-нибудь очень долго? А сама она сможет полюбить и беречь Руперта, как Крисси?

Посмотрев вбок, она увидела, что Крисси остановившимся взглядом смотрит прямо перед собой и слезы катятся у нее по щекам. Какая же во всем этом дурацкая путаница, подумала Белла.

— Мне плохо, — сказала одна из девочек, подружек невесты.

«Единый всеблагой, бессмертный и невидимый», — пел хор. Ласло громко подтягивал басом. Он из тех, кто способен поставить своих детей в неловкое положение своим чересчур громким пением в церкви, подумала Белла.

Все сели для молитвы. Епископ, все более воодушевляясь, говорил о верности и неколебимости устоев, столь необходимых в современном мире, когда рушится так много браков.

Дядя Вилли терся ногой о бедро Беллы. Она не могла от него отодвинуться, потому что оказалась бы прижатой к Ласло.

Белла свирепо смотрела прямо перед собой. Похоже, ей предстояло слишком хорошо изучить это цветочное украшение. Вдруг Руперт с непосредственностью, придававшей ему такое обаяние, повернулся, взял ее руку и пожал. Она знала, что и Ласло, и Крисси наблюдают за ним. Румянец покрыл ее лицо и плечи.

Когда все переходили в ризницу, Констанс плакала, не стыдясь слез.

— Это не оттого, что от нее уходит Гей, — сухо сказал Ласло, — а от мысли о том, каких денег ей это стоило.

Пронзительный тенор пел «Овцы могут пастись спокойно».

Ожидание стало невыносимым.

— Похоже, брачное таинство совершено, — проговорил Руперт, — теперь бы покурить.

Процессия направилась обратно. Тедди алел от смущения, Гей, успокоившись, слегка улыбалась, ловя взгляды родственников.

— Я слышал, что вы актриса, — сказал Белле дядя Вилли. — Бывали в Кроссроудз. Я никогда не пропускаю. Чертовски хорошая программа.

Несколько минут присутствующие, сгрудившись, позировали фотографам. Руперт, встав со скамьи, тут же пожал Белле руку.