Ведь многие города погибли.

Земли.

Люди…

— Ты можешь остаться, если боишься, — сказал Ицтли, поставив Императрицу на ступеньку. И ответ он уже знал. — Но если тебе станет легче, я тоже предпочел бы коня, а не это вот…

Он постучал по боковине коробки.

— Это машина, — успокаивающе произнес Верховный. — Она идет быстрее лошади. И не нуждается в отдыхе. Она крепка. И внутри мы будем надежно защищены от многих напастей, ибо мир все одно не безопасен.

К тому же машина оборудована дополнительным узлом связи с убежищем. Следовательно, Верховный сможет хоть как-то контролировать происходящее там.

Акти… справится.

Помогут.

И гигант, и женщина, которой Верховный все еще не доверял, но она сумела показать себя полезной. И потому он согласился, что будет полезней ей остаться. Трое — это надежнее, чем один лишь Акти. Тот, несмотря на объявление его жрецом, в глазах людей был слаб.

А слабость правителя — сильное искушение.

Как-нибудь…

Кроме этой троицы есть еще тот, другой, сознание которого коснулось Верховного, пожалуй, укрепив в мыслях о чуде, поможет. И Маска. Теперь и Акти слышит их. И Верховного тоже.

И не о чем беспокоиться.

Точнее есть, но не о том, что осталось за спиной.

В первой повозке нашлось место Верховному и Императрице, облаченной в белоснежные одеяния Древних. Ксочитл достались такие же.

Ицтли.

Паре воинов.

Еще шестеро проследуют во второй повозке.

А третью займут мертвецы во главе с Повелителем.

Повозка тронулась. И охнула Ксочитл, прижимая к себе дитя, которое как раз-то осталось почти спокойно.

— Они пересекли границу, — произнесло оно. — Мы встретимся возле города. Она говорит, что там неспокойно, поэтому нужно будет войти вместе.

Верховный чуть склонил голову.

Сердце опять колотилось, потому как повозка летела с небывалой скоростью. За прозрачной полусферой, накрывшей повозку сверху, мелькали силуэты деревьев. И от покачивания, мелькания этого внутренности сжались тугим клубком.

К горлу подступила желудочная кислота. И Верховный с трудом заставил себя проглотить ком.

Связь…

Не оборвалась.

И информация шла. В том числе о маршруте… кого? Императрицы? И тогда выйдет, что их две? И придется что-то решать, ибо в представлении народу две Императрицы — чересчур много.

Но та, другая, понимает ли опасность?

Ксочитл вот понимает.

И хмурится. И губы прикусывает. Она явно не смирится… а Верховному что делать? Не вмешиваться, позволив богам ли, случаю, людям самим разобраться? Или же наоборот? Мир, который стоял на краю пропасти сделал лишь малый шаг от этого края и вполне способен вернуться к этой вот пропасти.

Он волей своей поднял маленькие летающие машины, вручив управление ими тому, кто обретался в небесах…

…Владыка небесных путей…

Пришло на ум.

И тотчас отозвалось:

— Мне, пожалуй, нравится. Лучше звучит, чем хренова нежить…

— Можно подумать, — ответил тот, чья власть простиралась и над Верховным, и над Владыкой небесных путей — почему-то избавиться от этого прозвища не вышло, — если тебя иначе назвать, ты перестанешь быть хреновой ленивой нежитью.

— Почему ленивой?

— Потому что кто до сих пор не установил стабильной связи над юго-западом?

— Потому что не с чем там связь устанавливать!

Владыка сущего.

— Можешь звать меня просто по имени. Карраго…

Карраго — Владыка сущего…

— М-да, в этом определенно что-то есть, — донеслось эхом.

И Верховный опять подумал, что его больше не смущают голоса, живущие в его голове. Главное, не начать отвечать им вслух. Люди не поймут.

Люди…

Людям нужно во что-то да верить.

Почему бы не в новых богов?

Древние… механизмы… это, конечно, хорошо… особенно сейчас, когда есть великая нужда в механизмах. Но когда люди поймут, что дело не в богах, а именно в механизмах, не захотят ли они взять их под свою власть?

Захотят.

И установить свои правила. И вновь разделить мир.

— Вот не могу не согласиться, — отозвался Карраго. — И главное, момент донельзя подходящий… а ты у нас кем будешь?

— Владыка Подземелий…

— Простите? — Ицтли встрепенулся. Кажется, Верховный все же заговорил вслух. — Владыка подземелий?

— Новый мир, — сказал Верховный. — И у него будут новые боги. Такие, которые станут заботиться о людях, не требуя взамен кровавых жертв.

Он раскрыл ладонь и потер её пальцем.