Девушки визжали от восторга, слышались бодрые крики «ура», кто-то свистел от избытка чувств. Я почувствовал, как в мою руку вцепилась Лидия, ловко обогнувшая Пьетро, который медленно закипал от осознания того, что какой-то там экзо-пилот мешает ему показывать сердечные намерения в отношении русской княжны.

«Лишь бы на дуэль прилюдно не вызвал, — с усмешкой подумал я, не думая делать замечание Лидии. Она взяла на себя мою работу, о чем жалеть не стоило. — А то все быстро кончится к несчастью для Мочениго».

— Петр, а чем мы завтра займемся? — Мстиславская, наконец, перестала дразнить гусей, то бишь принца, и снова завладела его локтем.

— Разве вы не поедете на тренировку? — удивился Мочениго.

— Нет, я уже так устала от них, что просто хочу отдохнуть, — надула губки Лидия. — Но поле боя осмотреть нужно обязательно. А вот потом хочу, чтобы вы составили мне компанию и провели экскурсию по Венеции.

— Только вам, прекрасная Лидия? — Пьетро покосился на меня с усмешкой.

— Ну… Андрей — мальчик большой и самостоятельный, — хихикнула княжна. — Пусть сам выбирает, как занять свое время до послезавтра.

А сама хитро посмотрела на меня, и я окончательно убедился: моя напарница знает о принце нечто такое, что поможет мне при осуществлении коварного плана императора. Только почему ГСБ не предоставила хоть какие-то данные про Мочениго? Как заманивать в свои ряды, даже не поморщились насчет возраста, а как провести серьезную политическую провокацию — сразу о секретности вспомнили. Ладно, я еще выскажу претензии «арбалетчикам». Завтра с Синицей встречусь, пусть мое недовольство выскажет начальству.

На какой-то момент я решил оставить парочку, чтобы мое присутствие не выглядело навязчивостью. Кто-то мог посчитать, что я при княжне Лидии числюсь фаворитом, или что еще может подумать дож Мочениго и его служба безопасности. А они среди гостей точно присутствуют.

Любуясь затухающими огнями фейерверка в дальнем уголке среди кадушек с какими-то экзотическими растениями и спокойно попивая пивко, почувствовал приближение людей. Оборачиваться не стал, дождался, когда меня цепко схватили за плечо.

— Мамонов, а ты не обнаглел ли в край? — и почему я не удивлен, услышав голос Куракина?

Вот теперь можно чуток прогнать по каналам энергии, запитав силой руки, и легко разжать пальцы неприятного мне человека. У Куракина даже суставы хрустнули.

— Поясни, — я быстро оглядел диспозицию. Передо мной трое. Непутный Алексей привел с собой двух дружков. Кольку Пинского я знал плохо, а Ромка Боброк с какого-то перепугу таскается за Куракиным постоянно, но с ним мне никогда не приходилось пересекаться. В общем, собутыльники, компания не самая приятная. Если на то пошло, я бы с удовольствием пообщался с Мишкой Воронецким и Сашкой Долгоруковым. Они ребята веселые, всегда что-то выдумывают, веселят людей, поднимают столицу на уши, когда гуляют. А Куракин заполнен какой-то черной злобой, и все, кто его окружают, тоже полной ложкой жрут негатив, излучаемый княжичем.

— Какого черта ты путаешься под ногами принца и Великой княжны? — в неярких отблесках фонарей, освещающих крышу, глаза Куракина недобро блеснули. — Ты не знаешь, что Лидия выходит замуж за Мочениго? Здесь политика серьезная, а ты, дурачок, вмешиваешься в нее.

— Бабка надвое сказала, — усмехнулся я и отпил из бутылки, ощущая на языке легкую горечь. — Еще неизвестно, как оно обернется. А мне никто не запрещает общаться с Великой княжной.

— Мало тебе вломили, щенок, — задышал Алексей и сжал кулаки. — Урок даром прошел.

— От жопы отлегло, снова геройствовать полез? — я намеренно выводил из себя ублюдка. Вдруг да получится отомстить лично ему за унижение и физическую боль? — Как ты был дураком, Леха, так им и остался.

Цепкие пальцы нырнули к моей груди, но я ловко увернулся, пропустив мимо себя руку Куракина, и тычком пальца в одну хитрую точку под локтем мгновенно обездвижил ее.

— Ты что сделал, гаденыш? — воскликнул парень, ощутив, как повисла рука.

— Охладись чуток, — невозмутимо ответил я и поглядел на дружков. Те напряглись. Среди «золотой» молодежи трусов не было, каждый дворянчик мог постоять за себя, готовый начать бой, если того требовала ситуация. От дуэлей тоже отказывались редко. А чего бояться? Целители полумертвых на ноги поднимали, а переломанные кости или отбитые внутренности — пустяк по сравнению с подмоченной репутацией. — Вы думаете, я совсем с головой не дружу? Мне разрешено находиться рядом с княжной, сам государь-наследник попросил. Если начнете мешать моей миссии, за вашу шкуру я даже копейки не дам.

— Гонишь, — недоверчиво бросил Ромка Боброк. Он самый адекватный, злобой не пышет.

— Мое дело — предупредить, — я пожал плечами. Не драться же в самом деле на виду у итальяшек! Еще дадим пищу для размышлений, что подумают о русских? Да и перед Юрием Ивановичем неудобно будет. — Надеюсь, вы помните, кто спас императорскую семью на Болотном? Вот и теперь у меня похожая миссия.

— Хочешь сказать, что на княжну могут охотиться? — хмыкнул Пинский.

— Я этого не говорил, и ты тоже, — предупредил я и снова припал к горлышку.