— Двадцать! — услышали все голос рефери. — Победил Волхв!

Разочарованный гул разнесся под сводами ангара, но даже среди этого шума кто-то радостно вопил на противоположных трибунах.

Зося плюхнулась рядом с Бекасом, не замечая своей улыбки.

— Все-таки у воеводы есть нюх на новичков, — пробормотал напарник, не торопясь подниматься с места. Он ждал, когда большая часть людей покинет ангар. Не любил он такие сутолоки. — Что же привлекло шефа в Танцоре?

— Наверное, страстное желание найти свое место в жизни, — задумчиво ответила Зося, аккуратно снимая с воротника серую капельку камеры и пряча ее в пластиковую коробочку, обложенную мягкой тканью. — А еще он явно выраженный бунтарь.

— Бунтарь? — Бекас вздернул брови от удивления. — Ты серьезно? Да он, скорее, похож на обмылок, который норовит выскользнуть из рук. Манипулятор чистой воды…

— Может, и это тоже в нем есть, — усмехнулась девушка, — но что в нем не отнять, так это упрямого желания идти против навязанных ему правил домостроя, отстаивания своих интересов, не боясь потерять собственную свободу.

— Не идеализируй мальчишку, — капитан Вельяминов, волкодав подразделения «Арбалет», покачал головой, удивляясь выводам соратницы. — С ним сейчас просто играют, потешаются над его подростковыми амбициями. Но как только княжич переступит отведенные ему границы, Мстиславские или другие кланы прихлопнут его. Так что лучше будет, если Танцор перейдет под защиту ГСБ, под наш контроль. Мы, хотя бы, удержим его от необдуманных поступков и прикроем спину.

— Ну вот, все настроение испортил, — надула губы Зося. — Пошли, моралист! Нас еще ждет доклад у воеводы и подробный отчет.

* * *

Адреналиновый откат я ощутил только после того, как Геннадий и Иван помогли мне покинуть ложемент экзоскелета. Руки и ноги предательски дрожали — нет, не от запоздалого торжества победы. Энергии я затратил столько, что казалось, еще шаг — и я просто упаду. Потускневшее после удара «каменным кулаком» ядро едва справлялось с удержанием стабильного состояния каналов, и мне требовался серьезный отдых. Из меня как из воздушного шарика выпустили весь воздух. Я вяло скинул с себя тонкий комбинезон и натянул одежду, в которой приехал на бой. Плохо, что душ здесь не предусмотрен. Теперь все потом провоняет.

В дверь подсобки постучали, и не дожидаясь ответа, ее открыл Вальтер.

— Арина Васильевна ждет вас в коридоре, — телохранитель замер, глядя на меня.

Я поднялся с ящика, на котором блаженно отдыхал, и махнув рукой охране, призывая ее оставаться на месте, поплелся следом за личником княжны. Если Арина зовет, значит, не ради личной прихоти.

— Поздравляю с победой, — сдержанно сказала девушка, увидев меня. — Ты побил все рекорды продолжительности боев. Многие разочарованы коротким боем. Ожидали большего…

— Крошащихся доспехов, кровищи, буйства магических атак? — усмехнулся я, засунув руки в карманы куртки. — Пусть радуются, что я не снес защитные панели. Иначе магия разметала бы всех зрителей на молекулы. И так приходилось стравливать излишки энергии.

— Я видела, как твоя аура полыхала, — Арина все же улыбнулась. — Было красиво… Ладно, пошли. Нас ждет Анатолий Ярославич. Он хочет поговорить.

В этот раз Никанор и Влад, присоединившись к Вальтеру, пошли со мной с таким видом, что никто не посмел их остановить. Пришлось пересечь опустевший ринг, на котором какие-то люди в рабочих комбинезонах убирали защитную сеть, и войти в небольшое подсобное помещение, где кроме пошарпанного стола и нескольких старых стульев больше ничего не было. Знакомый мне куратор и еще один человек — пожилой мужчина с седой щетиной и в очках о чем-то разговаривали между собой. Увидев меня и Арину, замолчали на мгновение. Прозоровский сам завел речь:

— Поздравляю, господин Мамонов. Вы впечатлили нас своей эффектной победой. Аналитическая группа неправильно оценила ваш потенциал, но так даже и лучше вышло. Многие наши клиенты интересуются, откуда мы взяли такого шустрого пилота, и будет ли он выступать в группе «омега».

— Молодой человек, не знаю, по каким причинам вы не пользовались магией, но грамотная тактика вкупе со странной техникой позволили вам одержать быструю и яркую победу, — прервал молчание мужчина с щетиной. Она придавала ему какую-то неброскую элегантность вкупе с золотыми очками. — Я один из учредителей «Железной Лиги», Колыванов Василий Егорович, по совместительству маг-гроссмейстер.

— Лондонская Академия? — не удержался я.

— Ого, неплохая осведомленность, юноша! — улыбнулся Колыванов. — Закончил я ее двадцать лет назад, но память об альма-матер до сих пор греет сердце. Неужели вы хотите поступать туда? Я могу написать рекомендательное письмо, но есть одна проблема. У вас весьма специфический Дар. Во время боя я внимательно следил за вами по поручению учредителей «Лиги». Странное ощущение, скажу.

— В чем оно выражается? — мне стало любопытно, может ли человек уровня гроссмейстера выявить Дар антимагии?

— Искра присутствует, это несомненно, — убежденно сказал Василий Егорович. — Я заметил, что она когда-то была подвергнута мощному влиянию, вследствие чего произошла деформация ее энергетического кокона. Возможно, какое-то время вы не могли пользоваться одаренностью, но потом произошел прорыв… В вашей жизни были какие-нибудь стрессовые ситуации?

— Были, но я не намерен их обсуждать, — твердо произнес я.

— И не нужно. Достаточно ваших слов, — улыбнулся Колыванов. — В моей практике еще не было таких случаев, но в монографиях, которые я пишу для Лондонской Академии, есть парочка исторических экскурсов, в которых рассказывается о людях с такой же проблемой, что и ваша.