При виде всего этого у меня в голове возник лишь один вопрос: «Какого чёрта я сюда притащился?!»

Следом прилетела интригующая мысль, заставившая меня спешно вернуться назад в технические помещения и поискать записи служащих морга.

Могло ли случиться так, что среди этих мёртвых оказались медики и специалисты, имевшие ключи доступа к главной лаборатории? Почему бы и нет? У работников морга скорее всего не было времени на раздевание и изъятие личных вещей умерших при таком огромном их количестве. Должно быть, клали в холодильники, как есть, и далее согласно установленной очерёдности доставляли в расположенный рядом крематорий. Вдруг при каком-нибудь мёртвом специалисте остался его ключ?.. Идея при ближайшем рассмотрении выглядела идиотской, но за неимением какого-либо чёткого плана по поиску ключей, она казалась мне неплохой.

Полезных записей я не нашёл и, разозлённый, вернулся в хранилище. Принялся читать таблички с данными умерших на всех ячейках подряд. В поисках покойных медиков затратил немалое время. Так прошёл всё внешнее, самое широкое кольцо гигантского морозильника. Тут находились обычные люди. Одно из имён и вовсе оказалось знакомым… В чёртовом ящике покоился двоюродный брат моей матери! Владелец небольшого бутика, всё время пытавшийся ускользнуть от налогов и мечтавший о создании своего дома моды…

Мышление моё оглушило разящее осознание всей трагичности ситуации, в которой я оказался. Один… в темноте гигантской гробницы… среди тысяч трупов людей, умерших мучительной смертью. И среди них были, скорее всего, мои родные и близкие!

Я с силой ударил себе по шлему.

— А чего я ждал?! — крикнул я, обращаясь к самому себе. — Возьми себя в руки, твою мать! Ах, прости, мама!.. — Прибавил я виновато. — Сосредоточиться на деле! Машина времени… Всё можно исправить! Можно! — повторил я с надеждой, но ум предательски сверлило осознание безнадёжности ситуации.

Довериться обнадёживающему чувству и направить сомневающийся разум на достижение цели — это всё, что я мог сделать.

Вспотевший, слыша стук сердца в ушах, я перешёл к следующему, второму хранилищу-кольцу, которое располагалось внутри внешнего. Диаметром оно было меньше. Всего таких колец здесь было с десяток. Каждое следующее по диаметру меньше предыдущего. Здесь, перебрав множество имён, я наконец-то нашёл некоего доктора Стивенсона! Вирусолог. О непосредственной принадлежности этого сорокадевятилетнего мужчины к участникам миссии было чётко сказано в приложенных сведениях. Умер он, как и все здесь, от MV-Mod — такое обозначение дали заразе, перенесённой машиной времени из будущего.

Я разблокировал замок, потянул тяжёлый ящик за ручку и выкатил. С опаской расстегнул вздувшийся чёрный мешок. Взгляд мой тут же столкнулся с пустыми глазницами обезображенной, коричнево-синей безволосой головы. Кожные покровы сползали с черепа, обнажая мерзкую улыбку смерти с открытыми верхними зубами. У меня резко сбилось дыхание, и я выронил светильник внутрь ящика. Пришлось отвернуться и потратить минуту на восстановление дыхания. Собравшись с духом, я поднял закатившийся под мертвеца светильник. Расстегнул мешок наполовину. В нём лежал будто и не мёртвый человек, а кроваво-синий студень, затолканный в испорченную кровавой слизью одежду.

— Прости, мужик, — извинился я, прикоснувшись к его карману. — Мне просто нужен ключ. Надеюсь, он при тебе…

Разлагавшаяся плоть выглядела ужаснее некуда. Складывалось такое впечатление, что сам человек мёртв, а его плоть всё ещё продолжает жить какой-то своей жизнью, сползая, стекая, сбегая с костей студнем и наливаясь сиренево-красными пузырьками. Кошмар! Как будто организм человека превратился в сплошную опухоль, которая подобно слизню улепётывает с костей, хрящей и сосудов! Я думал, что нет ничего хуже смерти. Как же сильно я ошибался! Это выглядело хуже смерти. Гораздо хуже! Мёртвая плоть и правда выглядела не совсем мёртвой. Теперь, увидев воочию жертву MV-Mod, я понял, почему трупы массово сжигают. Эта зараза продолжает жить плотью человека после его смерти, представляя угрозу. Кто знает, чего ждать впоследствии от этой жуткой биомассы, словно регенерирующей и отказывающейся умирать в биологическом плане?..

Одежда на мистере Стивенсоне была мокрой от слизи, хоть выжимай. Я пошарил по карманам его голубого халата, но нашёл только мятый носовой платок, упаковку шприцев и бейдж с его именем. Осмотрев карманы брюк, обнаружил портмоне. В нём находились деньги, банковские карточки, водительские права, фотография светловолосой женщины с глуповатой улыбкой, но никаких электронных карт доступа.

Меня постигло огромное разочарование. Я вернул портмоне в карман Стивенсона, а фотографию вынул и положил ему на грудь, вернее на рёбра слева туда, где когда-то стучало и било фонтаном жизни его сердце. Запечатал беднягу в мешок и задвинул с ящиком обратно. При этом почувствовал себя донельзя обессиленным и, чтобы не свалиться на пол, опёрся на поверхность холодильника. Теперь осознал бессмысленность своей, казалось бы, многообещающей затеи о поиске ключа у умерших сотрудников. Повторно увидеть подобный тошнотворный ужас я не желал. Не находя в себе сил для продолжения поисков, я потопал к выходу с той мыслью, что нам с Грейс пора отсюда уезжать.

Грейс дожидалась меня возле лаборатории.

— Ну и где ты шатаешься?! — возмутилась она, когда я приблизился.

Я указал себе за спину:

— В морге обыскивал трупы медиков в поисках ключа.

— Какой кошмар! — ужаснулась она. — Ну ты даёшь, детка! Нашёл?

Я мрачно покачал головой и попросил не называть меня «деткой», а Грейс кивнула:

— Вот тебе утешительный приз за старания. — Она достала из кармана электромагнитную карточку.