Всадники послушно и с немалым удовольствием принялись выполнять эти приказы. Уже через несколько минут всё кругом пылало. Кричащих жителей кнутами гнали к лесной дороге, тех же, кто оказывал сопротивление, настигала неминуемая смерть. Некоторые всадники настолько входили в раж, что убивали даже тех, кто не сопротивлялся. Томаш вырвался было из кольца бароновых слуг, он искал глазами сестру или Генриетту, или ещё кого-то, кто был ему дорог. Он уже был в дюжине шагов от спасительного густого кустарника, как внезапно услышал топот приближавшихся копыт. Страх парализовал его, невозможно было двинуть ни рукой, ни ногой, Томаш даже не мог повернуться. С каждым ударом подкованного копыта о землю конец становился ближе. Внезапно кто-то с силой толкнул его в спину, и, падая, Томаш услышал жуткий звук ломающихся костей и рвущейся плоти. Приподнявшись из копны сена, куда он упал, Томаш увидел рассечённое тело матери. Её широко открытые глаза запечатлели навеки ужасную боль и страх. Томаш весь задрожал, как при сильнейшей лихорадке, слёзы ручьём потекли по щекам мальчика. Дым пожара закрыл солнце…

Конец ознакомительного фрагмента.