— Завоняли, — поморщился Василий, распуская собранный в узел шкуры.

— Ничего, сейчас промоем, травами переложим, а там продадим или на нормальную одежду сменяем.

— Угу, — буркнул Василий, справившийся с рвотным позывом и принявшийся раздеваться.

Хоть он и получил навык портного от щедрот системы, но одежду сделал — только людей пугать. Все же, кое-как выделанные, скорее просто худо-бедно обработанные шкуры, совсем не тот материал, с которого стоит начинать постижение портняжного искусства.

— Ну и рожа у тебя, — хохотнул демон, когда Василий, закончивший возню со шкурами и наведением марафета, склонился над водой в попытке оценить результат.

— Зато чистый и не воняю.

— Да нет, очень даже пованиваешь, — пророкотал веселящийся демон.

— Между прочим, ты тоже воняешь, мы в одном теле, — буркнул Василий.

— Н-да, не подумал, — рыкнул демон. — Пошли уже, не баба, чтобы собственным отражение любоваться.

— Погоди, надо хоть космы собрать, чтобы в глаза не лезли.

— А ты их подрежь, — посоветовал демон, а Василий поморщился, вспомнив попытку резать волосы каменным отщепом.

— Обойдемся без мазохизма, — сказал он, собирая отросшие космы в пучок и перевязывая их промытым кожаным шнурком.

— Да уж, — фыркнул демон, когда Василий вновь склонился над водой. — Была бы рожа смазливая, могли бы не так понять.

— Смейся-смейся, как разделимся, я тебе, на память, ленту разноцветную для рогов подарю.

— Как будто я ее приму, — рыкнул демон.

— Ладно, пшли к людям, — махнул рукой Василий, принявшись одеваться.

Собрав промытые шкурки и свернув их в тугой узел, он пропустил через стягивающие его полоски кожи самодельную веревку и закинул получившийся баул на спину.

— Тяжело, блин, — крякнул Василий, выпрямляясь с поднятым копьем.

— Прислонил бы к дереву, не пришлось бы нагибаться, — философски рыкнул демон.

— Ты хоть знаешь, куда нам идти?

— На два часа от положения тени.

— Че?

— Тень свою видишь?

— Ну.

— Представь, что она показывает на двенадцать часов, потом вообрази циферблат и топай в сторону двойки.

— Так аруг же…

— Скорректируем, — перебил демон. — Топай уже, тут недалеко.

— И откуда знаешь? — спросил Василий, делая первый шаг.

— Когда воплощался использовал поисковую магию, немного перестарался, вот и почувствовал деревню.

— А мне че не сказал? — возмутился Василий.

— Теперь говорю, что-то поменялось от того, что узнал сейчас, а не вчера?

— Ну… нет.

— Тогда не болтай, береги дыхание. С сегодняшнего дня начинаем полноценно тренироваться в мысленном общении.

— Хорошо, — мотнул головой Василий и замолчал. Дыхание действительно стоило поберечь.

Примерно за час до полудня, он выбрался на проселочную дорогу, по которой дошел до небольшой деревушки за символическим забором, на частокол эта конструкция из жердей не тянула от слова совсем.

— Какие-то они беспечные, — хмыкнул демон.

— Так нет же в лесу опасной живности, — пожал плечами Василий. — Ну, для двадцатого-тридцатого уровня опасной, — поправился он.

— Волк десятого уровня с набором боевых навыков и тридцатиуровневого мужика без нужных скилов загрызет. Как минимум серьезно ранит.

— Да ладно, все деревенские с детства вилами только в путь орудуют и знают с какой стороны за топор браться.

— Вася, ты болван.

— Сам не даешь интеллект повышать.

— Для тебя это вторичная характеристика, — рыкнул демон. — И прекращай уже реалии своего однобокого мира на нормальный переносить.

— Ненормальный он, — буркнул Василий. — Если странно, что нет частокола нормального нет, так может тут магия какая?

— Может и так, — согласился демон.

— Так воплотись и проверь.

— Нет смысла тратить ограниченное время на ерунду. Мы тут проходом. Вперед.

Поправив баул, Василий сжал древко самодельного копья и продолжил путь. «Не нравится мне тут», — обратился он мысленно к демону, когда вошел в деревню. «А ты себя на их место поставь», — посоветовал тот. Василий не ответил, отвлекшись на кинувшуюся к нему шавку. Взмах копья, удар древком и псина с визгом отскочила, присоединившись к облаивающей гостя своре. Впрочем, Василий на это внимания не обратил, занятый рассматриванием деревни. В принципе, ничего особенного. Дома вдоль центральной и единственной улице. Колодец на чем-то вроде площади перед добротным домом за забором с воротами. Поджарые курицы копошатся, роют лапами землю и что-то клюют. Обыденность, разве что отсутствие столбов с проводами в глаза бросается. Еще и бабы принялись детей по домам загонять, а мужики, до этого сверлившие подозрительными взглядами стали в кучки собираться, откуда-то топоры и недавно помянутые вилы появились.