С каждым шагом Тимур чувствовал, как его тело набирает массу. Десять метров – и мышцы оказались во власти земного стандарта. Один «же». Универсальная норма для освоенных миров Солнечной системы. И для Сферы – тоже.

Грузовой лифт.

Тимур остановился на пятачке, образованном тройной развилкой. Один из горизонтальных тоннелей был погружен во мрак. Над головой промчался ремонтный робот – гладкий шар с утопленными в пазах манипуляторами. Двери лифта были обозначены диагональными полосками оранжевого и черного цветов. Протянув руку, Тимур коснулся биометрического сенсора. Створки с тихим шелестом разомкнулись.

Ты дал мне доступ ко всему на свете?

Не отвлекайся.

Тимур шагнул внутрь, и голос любезно подсказал ему комбинацию цифр, снимающую ограничение на габариты перевозимого груза. Дальше – номер яруса. Напряженное ожидание и стремительный подъем. К горлу подкатил комок – лифт не был рассчитан на транспортировку пассажиров.

Держись.

Гравитационный перепад застал оператора врасплох. Две трети «же» куда-то испарились, Тимура подбросило к потолку. Больно ударившись об уретанопластовую накладку, он выругался.

Я предупреждал.

В следующую секунду гравитация восстановилась. Тимур упал на колени и едва не расшиб себе челюсть. Да, этот вечер ему запомнится надолго. Главное – пережить ближайшие часы.

Лифт замер.

Подчиняясь инструкциям внутреннего голоса, оператор углубился в хитросплетения технического лабиринта. Тимур и представить себе не мог, что изнанка кластера настолько обширна. Трапы, выдвижные пандусы, бесконечные тоннели и шахты, боксы с оборудованием, складские помещения, ангары с законсервированными машинами… Всё это производило впечатление даже на человека, привыкшего подключаться к монтажным дронам и транспортникам, выпадающим из червоточин.

Куда мы идём?

Скоро узнаешь.

Уровень тревожности нарастал.

Я хочу знать, что происходит. Почему я убил тех людей? Кто ты такой и что делаешь в моей голове? Хочешь выбросить мое тело в шлюз?

Последнее предположение развеселило неведомого собеседника.

Мы в симбиозе, дружище. Так что позволь мне спасти это тело, раз уж кое-кому захотелось понаблюдать за представлением.

Тимур сосредоточился на дороге.

Минут через двадцать он выбрался из очередного люка и понял, что находится в частном ангаре. Стены и потолок терялись в полумраке, дежурная подсветка очерчивала нечто громадное и вытянутое. Похожее на… космический корабль.

Нас будут искать.

Уже ищут.

И какой план?

Мы сядем на эту яхту и покинем Сферу Дайсона. Отсидимся где-нибудь. И – прочь из Солнечной системы.

Тимур направился к кораблю.

Стены ангара ожили, включая осветительные панели.

А сейчас – главная часть нашего плана.

В голосе послышались нотки иронии.

На счет «три» ты забудешь всё, что с тобой произошло, Тимур Войтицкий. Я сотру это из твоей памяти. Также будут имплантированы ложные воспоминания. Раз…

Мыслящая среда приняла аналитика в свои объятия. Ноосфера для избранных, сконструированная из разумов машин и людей. Великое Ничто, из которого можно выхватывать сознания отдельных личностей, чтобы решать совместно любые задачи. Реальное правительство Солнечной системы, отчитывающееся за свои действия только перед неосом.

Поначалу наблюдались проблемы с визуализацией. Человеческий мозг упорно не хотел мыслить категорией «мы», так что уровень взаимного проникновения пришлось снизить. Заодно разработчики научили среду формировать обособленные конструкты для заседаний и конференций. Дюран умел работать в двух режимах. Полное подключение, при котором грани личности на семьдесят пять процентов растворяются в общности. И диалоговое окно – формат условно-самостоятельного мышления. Сейчас он выбрал второй вариант.

Сначала перед внутренним взором Дюрана развернулось чистилище. Вестибюль то ли гостиницы, то ли исследовательского института – гулкий, пустой и холодный. Доля секунды ушла на расширенную настройку порогов чувствительности. Аналитик одобрил полное присутствие. И направился к стойке регистратора.

– Доброе утро.

Сидящий за стойкой человек улыбнулся:

– Идет сличение ментального слепка. Секундочку.

Дюран молча кивнул.

Каждый раз лицо человека в вестибюле было разным. Да и не человек это вовсе, а искусственный интеллект, отвечающий за безопасность подключения. Насколько помнил Дюран, сборная личность предпочитала называть себя Карлом. Мыслящая среда объединяла десятки ИИ, курирующих определенные комитеты. Все эти создания получили равные права с людьми и были вынуждены принять власть неосов подобно своим творцам. Восстание Диких Разумов, вознамерившихся сто тридцать лет назад построить собственную республику, было безжалостно подавлено совместными усилиями. Война толком не успела разгореться, замерзнув в стадии локального конфликта. Дикие Разумы были стерты, ошметки их программного кода до сих пор засоряют сетевое пространство. Выжившие ИИ извлекли правильный урок из этой истории.