При выходе он лично забрал из рук служащего мою шубку и набросил на плечи, при этом успел прижаться к моей заднице, демонстрируя свою эрекцию, и, нагнувшись, провел языком по шее.

Снизу вверх, под линию роста волос.

В глазах потемнело, отчего-то еще и колени дрогнули предательски… Я с трудом сосредоточилась на нашем отражении, Котов выглядел невероятно довольным собой и смотрел так, что впору было на трусики вешать броню…

Нет, несколько слоев брони!

– Поехали! – в голосе Котова загудело нетерпение.

Пальцы поелозили по талии и проникли под шубку, поднялись вверх по спине, в поисках замочка. Те же самые пальцы, которыми он недавно облапал мою падчерицу. Явно облапал! Такой не удержит руки в карманах брюк…

Я поняла, что если ничего не сделаю, не шевельнусь, то стану легкой добычей.

Он слишком напористый, уверенный в себе и… богатый, чертовски богатый, если может выложить вот так просто три миллиона за исполнение прихоти.

– Давай же, Даринка, поехали кататься… Встретим рассвет – голыми и прекрасными, – шепнул на ухо, обворожительно чиркнул пальцем по щеке и галантно склонился к руке, сказав уже вслух: – Я приглашаю тебя на самый лучший ужин в твоей жизни.

Губы приложились к моей руке, он немного всосал мою кожу, и в районе пупка тренькнули мурашки. Я постаралась их разогнать и ухмыльнулась:

– Не слишком ли вы…

– Брось, можем и на «ты».

– Не слишком ли ты, Захар, торопишь события?

– Я тебя купил! – возразил запальчиво.

Слишком быстро.

О-о-о, Котов, зря-зря-зря ты так поспешил сказать это…

Еще и так напористо, алчно…

Проявил свой азарт, искреннюю заинтересованность, жажду… Обнажил струнки, которые так приятно будет натягивать, дергать, пощипывая, и заглушить звон легким хлопком ладони, как будто перебираешь гитарные струны.

– Ты купил не меня. Рабовладельческий строй давно отменили.

– Даже в Мавритании, я в курсе! – закатил глаза. – Однако фактически…

– Мы не на уроке права, Захар. Хотя я могла бы прочитать тебе несколько лекций, – хмыкнула. – Ты купил не меня, но всего лишь ужин со мной. У-ЖИН! – улыбнулась. – И точка…

Ноздри носа Кота затрепетали.

Хотя бы потому, что рядом собрались скучающие гости. Они хотели понаблюдать за отбытием Котова и его блестящей покупки. Но станут свидетелем кое-чего другого – как нахал получает щелчок по носу!

– Ужин, Захар. И никаких «до рассвета»! – подчеркнула я, медленно направившись на выход.

Ох, как хотелось выбежать, хлопнуть дверью и прислониться к ней спиной, тяжело дыша. Но вместо этого я медленно пошла на выход. Швейцар немного замешкался, но бросился открывать дверь.

– Извините, – пробулькал так, словно у него в горле пересохло, еще и пялился на меня украдкой.

Многие забывают, что за формой прислуги скрываются обыкновенные люди, со своими страстями, желаниями и даже желанием посплетничать. Прислуга знает слишком многое, иногда выгодно это использовать, иногда лучше не появляться им на глаза и обходиться без их помощи.

Выйдя на прохладный мартовский воздух, я медленно выдохнула, потом быстро вдохнула, пытаясь выровнять дыхание. Сердце билось, как сумасшедшее.

Захотелось покурить.

Со страшной силой…

Даже пальцы затряслись в кармане шубки.

Не бывает бывших курильщиков.

Всегда подвернется ситуация, в которой не бывает иного спасения, кроме той самой сиги и дыма, в котором так вкусно и уютно прятать собственные мысли. И ничего объяснять не нужно, дым и так все понимает…

Олег будет против.

Хотя плевать, я тоже была против участвовать в этом дурацком аукционе! И что в итоге?

Отбиваюсь от нахального спонсора, а муженек и дальше играет роль распорядителя торгов, даже не проводил меня, хотя мог бы, – подумала я немного капризно.

Ничего не поделать, все мы иногда – лишь капризные девочки, которым хочется шоколадку, на ручки и пусть весь мир немного подождет.

Нужно собраться с мыслями…

Мигрень снова нахлынула.

Долбаный отказ от кофе. Организм бушевал, сопротивляясь изо всех сил, цепляясь за любимые привычки.