— Как бы нам не пришлось горько плакать года через два с такими новостями.

Удивлённо на него смотрю.

— Чойта? Пока ничего нового она не сказала, лишь подтвердила, что процесс перестройки организма идёт. Что тебя так взволновало?

Тот лишь хмуро покачал головой.

— Я не знаю. Я не знаю, во что мы все превратимся через эти самые два года и до каких пределов изменит наши тела эта мутация. Останемся ли мы людьми? Вот вопрос из вопросов. А то превратимся в каких-то киношных вампиров и будем пить кровь младенцев и девственниц по ночам. Кстати о девственницах. Тут народ во многом детородного возраста и разных полов. Слышал ли ты хотя бы об одном случае беременности? Пусть не здесь, а вообще, среди переболевших?

Пожимаю плечами.

— Нет, не слышал. Как-то не следил.

— А я следил и даже поднимал статистику центра. Таких случаев нет. Ни одного. А в корпусе, где живут сейчас незаражённые, и в корпусе, где живут иммунные, таких случаев уже четыре, хотя их тут меньше, чем нас. Тебя не настораживает?

— Не знаю. Не думал. Да и статистики маловато. И времени прошло слишком мало для анализа и выводов. Но, вероятно, нужно присмотреться.

Кивок.

— Присмотрись, внучок, присмотрись, пока полковник медицинской службы Мезенцева нам в уши елей заливает.

А Ирина Анатольевна продолжала, как выразился Деда, лить нам в уши елей.

— … Конечно, в случае повреждений, наш организм потребует практически сразу много питательных веществ и воды для восстановления, ведь, как известно, чудес не бывает и ничего ниоткуда не берётся. При тяжелых повреждениях регенерация потребует очень много питательных веществ и воды. Наши лаборатории уже работают над составом такого условного «батончика». Наши организмы восстанавливаются сверхбыстро, а будут, судя по всему ещё быстрее. Почти молниеносно, был бы достаточный запас «батончиков» и воды. Если так пойдет дальше, то мы спокойно сможем переносить смертельную для человека дозу радиации, долго жить на Луне и Марсе, и входить в охваченные удушающим дымом дома и так далее.

Кто-то поднял руку.

— Слушаю.

— Ирина Анатольевна, а вот, условно, примером, вот если ампутация ноги. Ну, взрывная ампутация, на мину там наступил или ещё что. Тут вот как будет?

Директриса кивнула.

— Да, спасибо за вопрос. В теории, здесь, как и в других подобных случаях, организм должен купировать кровопотерю очень быстро, почти мгновенно пережимая артерии. Всякого рода турникеты иметь при себе всё равно я всем категорически рекомендую. Мало ли что. Как говорится, на Бога надейся, но и сам не плошай. Ситуации могут быть разными. Вы можете быть обессиленными и тогда ваш организм потратит последние ваши резервы на регенерацию. А зачем мёртвому регенерация оторванной ноги? Поэтому, в такой ситуации, перед прогулкой по минному полю настоятельно рекомендуется скушать хотя пару-тройку таких «батончиков» — они и сил прибавят, и тонус значительно поднимут, и к выносливости получишь плюс сто очков. Если не тысячу. И выпить много-много воды. Минимум литра два. И иметь с собой ещё хотя бы три, а лучше пять. Как говорится, за удовольствие нужно платить. Иначе вы будете крепко рисковать.

— А оторванная нога отрастёт?

— Есть такие мнения, что — да. Но научно не подтверждено. Нет добровольцев для эксперимента. Хотите стать добровольцем?

Смех.

— Не-ет.

— Жаль.

Подавив таким образом болтливого слушателя, Мезенцева продолжила:

— Таким образом, как и во всяком деле, в этом феномене есть свои особенности, свои плюсы и минусы, и мы обязаны их учитывать в повседневной жизни. Вообще же, учитывая, все данные исследований, мы находимся на пороге появления Homo sapiens aeternus — Вечного человека. И, возможно, мы с вами первые представители нового вида.

В зале возбуждённо зашептались, загудели, загалдели. Мезенцева спокойно ждала момента, когда всплеск эмоций схлынет.

— Итак, Вечный человек. Пусть это пока воспринимается, как чрезвычайно смелое заявление, не слишком доказанное наукой, но те данные, которые мы уже имеем, позволяют нам называть друг друга Вечными!

Деда хмыкнул:

— Так и хочется резко вскочить, и вскинуть руку в «солнечном приветствии». У неё там ПМС или что? Совсем баба сбрендила?

Пожимаю плечами:

— Может новости у неё плохие, и она бодрится. Накручивает себя и окружающих.

Кивок.

— Женщины — народ непредсказуемый и логика их не всегда нам понятна. А может, просто кукухой поехала.

— Может и такое случиться. Понаблюдаем.

— Понаблюдаем. Тем более что её автоматчики повсюду, включая этот зал. Но, не хватает какого-то флага на сцене, не находишь? Кстати, ты российский флаг тут где-нибудь видел?

Киваю.

— У солдат на шевронах.

— Ну, значит, не всё ещё потерянно в этом мире.

— И не говори. Но ожидать от неё можно чего угодно.

— Согласен. Так что смотри в оба, нам ещё семейство наше вытаскивать, вдруг что.

— Чего опасаешься?

— Крылатой ракеты.

— Понял, не дурак.

Деда нервно выдохнул.

— Думаю, что ничего не будет. В этот раз. Но эта речь обязательно дойдет до Верховного, и она ему не понравится, уж поверь мне. Я его знаю много лет. Однако о настроениях и творящемся здесь он должен быть уже в курсе, а повторять судьбу Рёма, Штрассера и прочих, перебитых Гитлером в «Ночь длинных ножей», я не собираюсь. Так что будь готов ко всему. В том числе и к: «Хватай мешки — вокзал отходит». Потолок может рухнуть в любой момент.