— Думаю, что это спутник штатовский. — резонно предположил дядя Иван.

— Наверняка. — кивнул Деда. — Вот только зря мы тут стоим. В нем химии наверняка полно всякой нездоровой. Да и радиации хватает.

В этот момент из лежащего спутника донесся какой-то резкий треск и в воздух потянулась струйка какого-то пара.

— Так, пойдем-ка! Пойдем-пойдем! Нечего тут глазеть!

Наш Деда погнал всё большое семейство назад в дом. Кто-то шел с опаской оглядываясь в сторону свежей воронки, кто-то шел притихший, еще не отойдя от произошедшего, а Миша только и тараторил возбужденно:

— Эх, жалко, что уходим, это ж крутая фишка, сейчас телевизионщики приедут! Па, дай хоть на телефон снять, я в сеть выложу, пацаны офигеют от зависти! Я быстро! Туда и назад! Па!

— Иди, давай! — Дмитрий легонько подтолкнул сына в спину. — По тебе не сеть, а ремень плачет!

— За что это? — возмутился подросток.

— Топай давай и без фокусов! А то ты меня знаешь! Сеть ему подавай…

Так мы добрались до террасы, которую покинули всего лишь несколько минут назад. Пока все располагались вокруг стола Деда молчал, явно что-то прикидывая в голове. Затем, не вставая, обратился к собравшимся родственникам с довольно краткой речью, которая больше напоминала инструкцию:

— Запомните, никаких разговоров! Сейчас приедут все, кому только ни лень и прилетят все, кому положено по службе, вопросы будут нам разные задавать, так вот, повторяю, мы ничего не видели. Языком не трепать, особенно с этими вашими любимыми журналистами. Про особистов я уж молчу. Короче говоря, сидели тут и кушали шашлык. Грохнуло, но мы подумали, что это самолёт взял звуковой барьер. Тут часто такое бывает. Более ничего не видели, не знаем и не интересовались. В виду полного нелюбопытства, подогретого расслабляющей атмосферой празднества. Фантазировать не стоит, ибо запутаетесь в умных словах. В общем, ничего показать по существу дела не можем и всё такое. Хорошего всем дня, идите нафиг. Всем ясно? Короче, говорить буду я, остальным вежливо кушать, ибо разговаривать во время еды некрасиво.

— А почему такие репрессии, дед? — Дмитрий не понял причин для столь жестких мер.

— Тебе завтра в полёт? Нет? Или хочешь вместо Берлина с Парижем пару дней общаться с безопасниками и писать ничтожные пояснения? Или, тем паче, подписывать вдруг что, подписки о не выезде?

— За что это — подписки? Я ж не преступник какой.

Деда отрезал:

— С них станется. И, вообще, отец твой с Верой послезавтра на отдых собрались в Испанию, нет? Отец Кати, уважаемый мной Александр Михайлович, тоже вот завтра с женой \летит на симпозиум в Самару. А спутник этот — американский, вероятно военный, возможно секретный. Кому надо, те разберутся и без нас, тем более что мы там ничего не трогали, да и не видели ничего особо. Но могут не поверить, если скажем, что болтались там рядом.

Димка не сдавался:

— Так там же следы остались!

— Вот и не будем лезть на рожон. Пусть сами разбираются, нечего облегчать жизнь им и портить себе! Поэтому, давайте обойдемся без подписок о неразглашении, подписок о невыезде и прочих формальностей, которые очень сильно здорово осложнят всем нам жизнь.

— Деда, а ты не преувеличиваешь проблему? На дворе 2025 год, а не 1937-й.

Генерал покачал головой.

— Тебе, Дмитрий, тридцать годков, а мне девяносто пять. Ты в авиации на гражданских самолетах летаешь, не считая эпизодов с транспортником, а я всю жизнь был военным летчиком в стратегической авиации и дослужился до генерала. Я старый, но из ума не выжил пока. Да и не держат дураков в авиации стратегического назначения, летающей с ядерным оружием на борту, сам знаешь. Это тебе не раздолбаев-пехотинцев по небу перевозить, как некоторые. И поверь мне, повидал я в жизни всякого, и знаю точно, если есть возможность не нарываться на общение с всякими особистами, то лучше этого не делать вовсе.

Хмурый взгляд:

— Всем понятно?

Присутствующие закивали. Впрочем, по их виду было заметно, что восприняли они слова Деды, как старческое чудачество на грани с маразмом. Хотя Деда наш, не смотря на более чем почтенный возраст, еще не давал повода усомниться в ясности рассудка, но зачем спорить со стариком? Хочет? Да, ради Бога. Именины тем более.

Примечание:

* «Ленточка» — Линия боевого соприкосновения, линия фронта.

* * *

МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ НОВО-ОГАРЁВО. Среда, 9 июля 2025 года. Местное время 21:41.

— Товарищ Верховный Главнокомандующий! Силами авиации МЧС по следу в воздухе обнаружено место падения аппарата. Он упал в черте города Подольск Московской области в пойме реки Пахра.

— В воду?

— Никак нет, в прибрежной зоне, в садах у реки. По предварительной информации жертв, пострадавших и разрушений построек не зафиксировано. Данные проверяются. На место вылетели вертолёты МЧС и армейские вертушки для постановки оцепления местности. К утру ожидается прибытие экспертной комиссии из Роскосмоса. Завтра же, объект должен быть изъят из земли и отправлен на изучение специалистов.

Президент помолчал минутку, затем кивнул:

— Добро. Держите меня в курсе. Вдруг там что интересное имеется на борту. Включите свежую информацию по этому делу в утреннюю сводку.

— Слушаюсь, товарищ Верховный Главнокомандующий.

* * *

ОЛЬГА МАРКОВА

ГОРОД ПОДОЛЬСК. «РОДОВАЯ УСАДЬБА ГРАФОВ МАРКОВЫХ». МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. РОССИЯ. Среда, 9 июля 2025 года. Местное время 21:50.