Усмехнувшись, подключаю наушники, делаю несколько разминочных упражнений руками и шеей, а затем медленно бегу вдоль дома.

Бег — это второе верное средство после музыки, с помощью которого я могу проветрить голову. Казалось бы, ты просто бежишь. Шаг левой ногой, шаг правой. Но вот ты ускоряешься, мышцы разогреваются, а дыхание сбивается. Ты концентрируешься на своем теле, темпе, привычном маршруте и постепенно все мысли, и кошмары выходят из головы. Есть лишь конечная цель.

Временами спасает йога. Пусть сейчас я крайне редко могу вырваться в студию, но базовые упражнение и правильное дыхание все же делают свое дело и порой я и правда успокаиваюсь. Однако спокойствие и душевное умиротворение, которые мне обещали спустя несколько занятий, пришли не скоро. Большую часть времени я перебирала пористую поверхность коврика, считая минуты до окончания занятия. Просчитывала сколько времени у меня займет дорога от студии до дома, а следом переходила к количеству домашнего задания для завтрашнего дня.

Часы, проведенные на сеансах у психотерапевта, тоже не особо пошли на пользу. Первый месяц мы молча сидели в кабинете. Я не собиралась делиться с ним деталями своей жизни, а он не настаивал — просто сидел и ждал. Я ложилась на кожаную темно-коричневую кушетку и постукивала по ней пальцами, проигрывая в голове очередную песню к нашему выступлению. Представляла, как беру сначала один аккорд, потом другой, каким переходом его лучше сыграть. Психотерапевт же что-то все время писал в своем блокноте. Я уже думала, что он шарлатан, который выкачивает деньги из Макса и я неоднократно пыталась бросить терапию. Но друг каждый раз запихивал меня обратно в кабинет и оставался стоять под дверью, чтобы я не сбежала.

Как оказалось, узкопрофильный специалист, которого мой дорогой друг так долго искал, тоже был не так прост и всего лишь ждал, когда я перебешусь и привыкну к нему. Сама начну понемногу рассказывать. Хитрый старый засранец.

Наличие этих занятий помогают держать мою непростую жизнь в относительном порядке. Главное правило — если придерживаться ежедневной рутины и избегать сюрпризов от шутницы судьбы, то можно вполне сносно жить.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что машин нет, перебегаю дорогу на красный свет светофора и спускаюсь по ступенькам. Миную железнодорожный мост, галерею с небольшими магазинчиками, из которых даже через закрытые жалюзи доносится терпкий аромат специй, чая и парфюма. Буквально пару недель и от них не останется и следа.

Выбегаю на набережную и слегка сбавляю темп. В сгущающихся над морем черных тучах вспыхивает молния. Может, до вечера ждать и не придется, дождь пойдет очень скоро. Я люблю ливень, когда стихия, которую я с таким нетерпением жду на протяжении долгих месяцев, берет верх и смывает всю грязь и ужас творящийся на улицах. Люблю, когда капли дождя барабанят по телу, а ноги утопают в прохладной воде. Кто-то, а точнее Макс, назовет меня сумасшедшей, но с дождем приходит облегчение. Ощущение чего-то нового. После него все становится чистым. Появляется крохотный шанс на то, что слой грязи смоется, а после можно вздохнуть свободной грудью и попытаться начать все заново. Без ошибок.

Ладно, согласна, я сумасшедшая.

В руке начинает вибрировать телефон и на экране высвечивается счастливое лицо Полины.

— Мира, привет! — раздается ее радостный голос, даже почти визг.

Как всегда, полна позитива и заряда бодрости.

— Если я переключу звонок на видеосвязь, то наверняка увижу твою улыбку. На минуточку, сейчас только шесть утра. Как можно улыбаться в такую рань? — бормочу я.

— Не могу же я быть похожа на тебя. Помнишь? Мы как инь и ян. К тому же веселье и чувство юмора тебе не свойственны.

Миллион первый подкол с ее стороны.

— Остроумие уже с утра. Боюсь представить, что будет вечером.

— Я сделаю твою жизнь счастливее? — с энтузиазмом выдает она.

— Скорее более невыносимой.

Останавливаюсь около бетонного ограждения и перевожу дыхание.

— И если мы заговорили насчет вечеринки, то я скорее всего…

— Только не говори, что ты не придешь! — восклицаю я, обрывая подругу.

— Я не могу, мне не с кем оставить Аню, — запинается она.

Я недовольно фыркаю. Возможно, будь мы знакомы несколько месяцев, то я бы как наивная дурочка поверила ей, но я знаю Полину уже семь лет. И я также прекрасно знаю, что когда она не хочет куда-либо идти, то всегда прикрывается ребенком. К тому же, когда она лжет, то начинает заикаться и путаться в словах, прямо как сейчас.

— Дай угадаю, а еще ты устала и появилась внеплановая клиентка?

Мне надоел этот круговорот лжи.

В динамике раздается короткое молчание.

— Я правда устала. Эта неделя выдалась слишком напряженной, — голос подруги пропитан тоской, но она тут же меняет тему. — Лучше расскажи, как твое свидание.

С губ слетает тихи смешок. Хороший ход.

— Приходи сегодня вечером на вечеринку и возможно я расскажу. Но этот парень был не так уж плох, — говорю как можно правдоподобнее.

— Ты врешь. Я тебе столько раз устраивала свидания, и ответ был один: «меня это не интересует». А тут вдруг «не так уж и плох», — усмехается она.

Что я могу поделать, если меня это действительно не интересует?

— Значит, приходи убедиться, что я не вру.

— Если ты меня обманываешь, то сходишь с ним на еще одно свидание.

По-моему, мой блеф раскрыт и оборачивается против меня. Но почему бы и не рискнуть, если это означает, что я наконец-то смогу узнать правду?

— Договорились. Вечером встретимся в клубе.