Буря эмоций и мыслей пронеслась в голове парня. От резкого отрицания, до заинтересованности, смирения с происходившими событиями и в конце концов согласия.

«Почему нет? В крайнем случае, пока не завершу сделку с системой, могу и феодом поруководить, помогу Сергеичу замок достраивать, да с Бастианом разобраться. Черт с ним, пусть лордом делает, а если совсем не по-моему пойдет, то надеюсь найду способ отсюда свалить.»

Посвящение в рыцари прошло быстро и даже, как-то скомкано. Димка встал на одно колено, а барон Робер хлопнул его ладошкой по шее, будто-хотел влепить оплеуху, а потом положил свой меч ему на плечо.

— Сэр Димитрий, будьте истинным защитником праведных и не используйте свой дар, во имя явного зла!

Потом он отпустил рыцаря коннетабля и они снова остались наедине.

— Лет шесть назад, твое посвящение в рыцари и получение титула и земель, прошло бы с грандиозной помпой и последующим пиром. Ты бы пообщался с остальными лордами, получил золотые шпоры, специально для такого случая выкованный меч и другие дары, но теперь все пошло наперекосяк. С тех самых пор пошло, как кусок нашего королевства провалился в ваш мир. Теперь мы зажаты на этом берегу реки, словно рыбы в неводе рыбаря. Я даже не прошу присягнуть мне на верность, дав торжественную клятву и назвав меня своим сюзереном.
– махнул рукой барон, кряхтя вновь лег на свою постель и продолжил, — Свою храбрость и верность ты уже доказал. Да и не так много мне осталось, чтобы требовать от тебя этой самой верности, и ты, и твой друг Олеж, сделали для феода, а значит и для меня более, нежели некоторые другие лорды. С этого момента, ты, Димитрий, должен носить меч, как символ рыцарской чести и своего величия. Короткий меч я тебе тоже подарю, потому как, даже со средним рыцарским, ты все одно сейчас обращаться не сможешь, будешь им словно крестьянин дрыном размахивать.

У меня в баронстве девять феодов и значит, девять лордов. Только вот о верности, в данный момент даже не идет речи. Нет, трое из лордов, до сих пор хранят свою клятву верности и на них, как и на убитого Крейва ранее, я могу положиться. Но есть такие, кто попрал священные обеты и выступил против, как Бастиан и те кто поддерживает его, видя в нем нового сюзерена способного управлять баронством твердой рукой, хотя он даже не высший одаренный. Но, опасайся его, Димитрий, он хитер и вероломен, если он вызовет тебя на прямой поединок, то победит, ты еще слишком неопытен в рыцарском искусстве. Отказывайся от поединка даже если он будет провоцировать тебя, можешь ссылаться на мой прямой запрет. Скажи, что скрестишь с ним свой меч, когда достигнешь такого же уровня, в таком ответе не будет умаления твоей чести.

Ты думаешь, сделав тебя рыцарем и даровав феод погибшего лорда Крейва, я наградил тебя?
– как-то не совсем радостно усмехнулся барон Робер, — Нет, это скорее не награда, а моя очередная просьба. Ибо, Томаса я не могу в такое время отпустить от себя, а более не вижу человека кто мог бы обустроить дальний феод, сделав жизнь его обитателей более безопасной. Это скорее тяжелое бремя, чем награда, теперь тебя еще больше возненавидит Бастиан и его сторонники, понимаешь? Но не унывай, будет тебе и награда. Ты, Димитрий, уже видел мой магический алтарь, так вот я хочу отдать его тебе. Мне осталось не более года, я уже разговаривал с Вестником системы, поэтому знаю это наверняка. Хочу просто дожить свои дни и он мне не нужен. Более того, я обучу тебя заклинанию и передам способность к трансмутации металлов. Не слышал о таком? Это было моей наградой от системы, за… впрочем тебе об этом знать не нужно.
– посмурнел барон, вспомнив о чем-то своем, — Наградой и одновременно — проклятием!

— Э… господин барон, -перебил его Димка решившись спросить, -у вас там лежит какой-то активированный амулет или магический артефакт?
– показал он на щель между стеной и огромным, окованным железом сундуком.

Вначале он не заметил ничего подозрительного, но когда стоял на колене перед Робером ясно видел, как из-за сундука расходятся колышущиеся энергетические нити, они словно тонкие и бледные щупальца тянулись и охватывали всю комнату.

— Что?
– удивленно спросил Робер, — Какой еще артефакт? Нет там у меня ничего. В сундуке, обычное тряпье, да барахло, ничего магического.

Димка подошел к большому сундуку и упершись коленом в стену отодвинул довольно тяжелый ящик от стены. На деревянных досках пола лежал кусок кожи испещренный рунами и отрезанное человеческое ухо на нем. Димка аккуратно взял кусок кожи за края и положив на край столешницы показал все это барону.

— Колдовство! Чертово колдовство!
– взревел барон Робер пытаясь подняться со своего ложа.

Испарина выступила на бледном лице, но он самостоятельно встал на ноги и шагнул к окну.

— Нас подслушивали, Димитрий! Это точно Бертран! Мерзкий старикашка! Это он заходил ко мне перед тобой, под каким-то надуманным предлогом. Он знал, вернее догадывался, что я хочу рассказать тебе что-то важное! Томас!

Но коннетабль уже сам вбежал в покои господина услышав его громкий и разъяренный рык.

— Томас, срочно схватите настоятеля! И не его одного, берите всех братьев ордена. Окажут сопротивление, так режьте их без всякой пощады. Но только не Бертрана, с ним мне есть о чем потолковать!

— Много их?
– спросил Димка, когда сэр Томас убежал выполнять приказ барона.

— Кого, братьев в обители? Вовсе нет, их всего с дюжину человек, из которых половина сейчас несут службу по крепостям и фортам. Вон, видишь стоит каменный дом, это и есть обитель братства!
– показал Робер в окно где на пригорке, примерно сотне метрах от частокола его замка, стоял серый каменный дом с небольшим двором и деревянными пристройками. Едва он это произнес, как из ворот обители выехало несколько всадников и они сразу же пустили вскачь своих коней, причем было это чуть раньше, чем коннетабль успел выскочить из башни замка. В одном из ускакавших Димка сразу узнал седого, носатого настоятеля, главу ордена на территории Радиуса.

— Бесова отрыжка, мы упустили его!
– хлопнул барон увесистым кулаком по своей ладони, — Чертов старикашка, он все слышал… Пекло, он же и сейчас нас слышит!

Схватив широкий нож-тесак со стола, барон с силой вогнал клинок в столешницу, пригвоздив к ней кусок кожи, проткнув и почти перерубив им надвое отрезанное ухо. Димка увидел своим магическим виденьем, как над разрубленным ухом взметнулось черное облачко распавшееся через секунду клочками, которые бесследно растворились в воздухе, зато и белесые щупальца сразу пропали.