– Не могу знать (пожал плечами).

– Ладно, свободен. А ты садись, – кивнул «пополнению» на табуретку напротив.

Боец тут же исчез, присел на сидение.

– Красноармейскую книжку – протянул взводный ладонь.

Расстегнув верхние крючки шинели, достал из кармана, передал.

Тот, развернув, внимательно прочел все записи.

– Получается из местных?

– Так точно. Дальневосточник.

– Каким спортом занимался на гражданке?

– Бег, лыжи, гимнастика. Сдал нормы «Ворошиловского стрелка».

– Похвально – вернул книжку. – Нургалиев.

– Я! – обернулся от печки ефрейтор.

– Пригласи ко мне Замятина.

– Слушаюсь.

Прикрыв топку, вышел из землянки. Вскоре вернулся с крепким жилистым сержантом.

– Вот, забирай пополнение – кивнул на Пыльцына. – Внеси в список личного состава и поставь на довольствие.

– Только один? – скользнул по тому взглядом.

– Ну да, щас пойду в штаб разбираться.

– Топай за мной, – сказал помкомвзвода.

Землянка, в которую привел, была вдвое больше командирской. По сторонам тянулись двухъярусные нары с матрацами, заправленными солдатскими одеялами. В дальнем конце топилась печка из железной бочки, рядом дощатый стол с двумя лавками. Освещалось все керосиновой лампой.

«Да, условия не фонтан», мелькнуло у Александра в голове, но он благоразумно промолчал. Словно почувствовав это, сержант, сообщил, условия в полку спартанские, сюда часть передислоцировали летом. Пока успели построить бревенчатые штаб, столовую и санчасть с баней.

Затем, расположившись за столом, пригласил новичка сесть и тоже ознакомился с его красноармейской книжкой. После чего, достав из висящей на гвозде полевой сумки блокнот, внес прибывшего в список личного состава.

Так началась служба Александра на новом месте.

Разведвзвод в составе трех неполных отделений активно занимался боевой подготовкой. Руководил ею командир – старший лейтенант Золотов (участник боев на Халгин-Голе*) помкомвзвода Замятин и отделенные командиры непосредственно воплощали в жизнь. Она включала в себя ориентирование на местности по азимуту* и карте, стрельбу на полигоне из штатного оружия, приемы рукопашного боя.

Помимо этого, на практике изучались формы и методы маскировки, проникновения в тыл противника, наблюдения за ним, сбора информации и захвата пленных. А поскольку милитаристская Япония к тому времени оккупировала Манчжурию* и планировала нападение на СССР, по военному разговорнику изучали японский. Основными фразами в нем были «Стой! «Руки вверх!» «Бросай оружие! «Сдавайся!».

Распорядок дня оказался еще более жестким, чем в запасном полку, изматывались до предела. Новую для себя военную должность (прежняя именовалась «стрелок») Александр осваивал успешно, хотя и был во взводе самый молодой. Остальные отслужили по полтора – два года, а Замятин и командир второго отделения Махно разменяли третий.

Помимо боевой подготовки разведчики охраняли штаб, а еще ходили в примыкавшую к части тайгу в составе подвижных групп. Их задачей являлось скрытное прочесывание местности, ввиду близкого расположения к китайской границе.

Одним таким днем, в середине ноября, группа из трех бойцов в которой находился Александр, задержала в пяти километрах от расположения полка человека. По виду нанайца, с котомкой за плечами и малокалиберной винтовкой. Назвался охотником.

Старший – ефрейтор Егоров приказал обыскать, ничего подозрительного не нашли, доставили в полк. Там, в разведотделе, задержанного обыскали повторно и за подкладкой ватной куртки обнаружили карту. На ней было отмечено расположение полка и объектов имевшегося в этих местах укрепрайона. Оказался японским шпионом.

За проявленную бдительность, спустя неделю, все трое получили благодарности от командира дивизии генерала Максимова

– Да, везунец ты Саня, – поздравили Пыльцына товарищи. – Служишь всего – ничего и уже в почете.

С нового места он написал домой письмо и получил ответное. В нем мать сообщала, что пришли веточки и от старших сыновей. Оба воюют на фронте. Иван на Украине, а Виктор в Сталинграде. Передают ему привет. Кроме того на соседа Федора Харламова пришла первая в поселке похоронка. Убили под Одессой.

Прошла осень, наступила зима. Территорию части и окружавшую ее тайгу завалило снегом, ударили морозы. А накануне Нового года, когда Александр сменился с поста у знамени полка, его вызвали в штаб. Там сообщили, что он направляется на учебу во 2-е Владивостокское пехотное училище.

Это событие встретил с радостью – сбывалась мечта стать офицером и увидеть Владивосток, где никогда не был.

Однако, как оказалось, училище находилось в Комсомольске – на Амуре, куда, получив нужные бумаги и распрощавшись с разведчиками, он выехал следующим днем. До Комсомольска из Благовещенска добирался на пассажирском поезде, прибыл туда ранним утром.