— Хорошо, — эльф махнул рукой, — вернемся к нашим баранам, то есть гномам. Выходит, что сокровищницы здесь нет?

— Ага. Она в основном замке. А тут есть только королевская тюрьма, а на самом дне огромная яма с трупами.

— Вот почему все мертвецы, что я встретил, выглядели такими свежими, — понял эльф, — но почему они оживают?

— Некроканнибал. Он обитает в самом низу. Будь ты по-настоящему мертвым, как я, то сразу бы почувствовал его некротическое присутствие.

— Его привезли с юга?

— Нет. Им стал Калиюм. Некромант, совершивший столько ужасных преступлений, что когда его поймали местные стражи, сам король не смог придумать ему достойной смерти. Поэтому его бросили в яму живьем, но перед этим сломали руки. Как ты понимаешь, такому некроманту это было нипочем. Он стал некроканнибалом и разросся до неприличных размеров.

— И на что он похож?

— На гигантскую сороконожку, только вместо лап у него руки и ноги всех поедаемых им мертвецов. Чтобы ты понимал. Трупы сыпятся сверху почти каждый день. Калиюм посылает свои волны магического эфира, поднимающие самые свежие трупы, и те отправляются бродить по лабиринту. В нем полно провалов и ям, упав в которые сразу попадешь в логово чудовища. Трупы поедаются, и Калиюм поднимает новых. Этот процесс длится уже сотню лет.

— А что будет, если выпустить его на улицы города? — спросил Эльдагар.

— Ахаха! — Жерар сыграл простенькую мелодию на флейте, — ты точно болен. Существо таких размеров просто будет пожирать всех подряд и его никто не убьет. Без знания некромантии с ним ничего не поделаешь.

— Плохо, что всех подряд, — Эльдагар решил, что стоит погодить с этой идеей, — а если мы обрушим башню?

— Скорее всего, его раздавит обломками. Погоди. Ты серьезно сейчас? Но ведь Тень накроет город. По лицу вижу, что ты абсолютно серьезен. Охренеть, — Жерар отложил флейту в сторону, — в первый раз за столько лет встречаю по-настоящему целеустремленное создание. Кто ты, Эльдагар?

— Единственный сын Великой Невидящей. Воин, что проспал тысячу лет и потерял собственное тело.

— Круто завернул, хоть песню складывай, — Жерар улыбнулся, — ладно, пойдем я покажу тебе саму яму, откуда парень с такими когтями как у тебя легко поднимется в королевскую тюрьму.

На этот раз идти пришлось сильно дольше. По пути попадались мертвецы, которых Эльдагар упорно продолжал истреблять.

— Почему они не видят меня? — спросил он у Жерара.

— Потому что ты ни жив, ни мертв, мой друг. Это сложно объяснить. Я вот — высшая форма нежити. Не какой-то там убогий ограниченный владыка вампиров, постоянно пьющий чью-то кровь и боящийся солнечного света и не чахлый лич, хранящий свое сознание в бутылке или в игле. Я чувствую некротическую энергию. Сами силу смерти. Все кто умер источают ее весьма долгое время. Нежить видит друг друга и живых. Она слышит их по стуку сердца, по вибрациям, что издают их внутренности и мысли. Понимаешь?

— Но во мне так такого не чувствуешь? — с интересом спросил Эльдагар.

— Постой. Позволь к тебе прикоснуться, — Жерар положил руку на грудь эльфа, — не чувствую. Ты не мертв. Ты жив, но иначе. Совсем иначе. Дыхания у тебя и правда нет, как и стука сердца, но внутри тебя есть нечто иное. Какая-то густая жидкость, находящаяся в постоянном движении. Ее вибрации другого уровня, поэтому мы не можем чувствовать тебя. Как ты ешь?

— Сам я не ем. Мой доспех питается кровью. Достаточно его полить ею.

— Как интересно. Я слышал, что у древних вампиров были подобные доспехи и мечи, но это было очень давно. Я не знаю, кто ты, друг мой. Но Дэнир должен знать. Возможно, он уже встречал подобных тебе.

— Он тоже попросит услуги за свои ответы?

— Зачем? Что ты можешь ему дать? Он и сам прекрасно справляется с саблями и посохами. Прекрасный воин и исключительный некромаг.

Эльдагар тщательно запоминал путь, сверялся с картой и продолжал закрывать решетки. Да, он прекрасно понимал, что у гномов происходит нечто странное, и кто-то дал ложную наводку, направив своих сородичей в смертельную ловушку. С этим стоило разобраться, но башню нужно взорвать в любом случае. А потому гномов придется обмануть тоже.

— Вот она, — сказал Бормаш, когда коридор закончился небольшой площадкой над самой металлической конусообразной конструкцией похожей на воронку. От ее размеров захватывало дух.

— Металлическая, — заметил Эльдагар.

— Да, зацепиться там никак нельзя. Даже если ты живой, то весь переломаешься при ударе, потом то полегче будет, там под воронкой огромный зал полный трупов. Мягко, хлипко.

— И воняет небось ужасно.

— Я не чувствую запахи, мой друг. Я давно мертв, — улыбнулся Жерар, — также я не чувствую вкусов, боли и не нуждаюсь в еде, сне или сексе.

— А вон те желоба, по которым сбрасывают несчастных? — Эльдагар указал на темные провалы высоко в потолке.

— Именно. Трубы достаточно широкие, чтобы пролезть по ним и они из кирпича.

— Это хорошо. Да, я смогу пробраться. А где же некроканнибал?

— Гораздо глубже. Он стал настолько большим, что даже не может покинуть своего логова. Честно, я его даже не видел. Достаточно того, что я его чувствую. Ты хочешь узнать куда лучше закладывать взрывчатку?

— Я уже вижу на чем держится воронка. Гномы не справятся с установкой. Придется все делать самому. Я насмотрелся достаточно. Пора уходить.