* * *

Утро прошло без приключений. До завтрака меня не беспокоили, а потом все так же молча подали что-то напоминающее оладьи с джемом и отвар. Чем заняться после завтрака я не знала и села у окна, наблюдая, как во двор выплывают придворные дамы. Узнать среди них зазнобу принца не составило труда. Она была в золотистом платье и о чем-то увлеченно беседовала с другими дамами в разноцветных нарядах, которые будто с одного эскиза шили.

Только одна из них была одета более изысканно и со вкусом, возможно, так положено для ее возраста. Она единственная на вид была старше тридцати.

Пока я разглядывала даму, в дверь настойчиво постучали. Вошел мужчина и, не представившись, объявил, что Ее Величество желает меня видеть. Когда я попросила выйти и дать мне возможность переодеться, мужчина так же безапелляционно заявил, что королева уже ожидает и мне следует отправиться немедленно.

Я осмотрела свой наряд. Одета я была в брюки и белую рубашку. Не обращая внимания на суженные от гнева глаза мужчины, я направилась к шкафу и накинула на себя юбку на запах с разрезами и жилетку, которая скрывала от взгляда белье, которое могло просвечивать сквозь светлую блузу.

Расчесав волосы и закрепив их под покашливание мужчины, который напоминал, что все еще ждет, я пошла за ним. Как оказалось, в сад, и как оказалось, женщина, которую я рассматривала, и была той самой королевой, которой я зачем-то срочно понадобилась.

Реверансы у меня выходили нелепыми, поэтому я изобразила книксен и поздоровалась с королевой. Женщина меня внимательно рассматривала, а я размышляла, та ли это ситуация, о которой нужно сообщить Рену. Опасность может мне не угрожает, а вот опозориться очередной раз, вполне. Все таки держать принца в курсе не помешает, а стоит меня спасать или нет, пусть решит сам. Я коснулась кулона, делая вид, что волнуюсь. И королева, заметив жест, нахмурилась.

«Не стоит очередной раз напоминать всем, как вы попали ко двору, леди Эшли. Все уже в курсе, ваша слава опережает вас и ушла далеко за пределы Сарнии,» — сказала королева холодным голосом.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то, сама не знаю что, но мне не позволили.

«Я не разрешала вам говорить,» — холодно сказала королева, показывая мне рукой молчать.

Я закрыла рот и только похлопала глазами. Теплого приема, конечно, не ждала, но все равно не понимала. Развлечений у них больше нет, что ли? Еще даже сутки не прошли, как меня принудительно привезли в общество к аристократам, и вот вам пожалуйста. Все по новому.

Я хочу вернуться домой, ни на что не претендую, притащили меня без моего желания, так откройте портал и помашите ручкой. К чему тратить время и силы на того, кто этого не достоин по их мнению.

Я глубоко вдохнула, приказав себе молчать и изображать статую. Страха не было, и желание произвести сносное впечатление улетучилось. Я подняла голову и, не отпуская амулет, смотрела на цветы, которые вились по балкону за спиной королевы. Чтобы отвлечься, я принялась их считать.

Королева рассуждала о чем-то, и придворные дамы посмеивались и возмущенно поддакивали. Судя по словам: «неприличный», «позор» и «репутация принца», я понимала, что обсуждают мои «подвиги». И поставила все окружающие звуки на паузу, проговаривая про себя каждую цифру и пытаясь не сбиться со счета.

Я видела, как жена короля принялась прохаживаться, делая вид, что меня вовсе нет. Все, что она говорила, было обращено к ее благодарным слушательницам. Не знаю, сколько длились обсуждения, но считать цветы я не переставала.

Перевела взгляд на королеву, когда услышала свое имя. Кажется, мне разрешили говорить.

«Что скажете, леди Эшли?» — судя по гневному взгляду, королеве пришлось повторить свое обращение.

«Двести двадцать пять,» — спокойно ответила я.

«Что простите?» — удивленно спросила Ее Величество.

«Двести двадцать пять цветков на том балконе, я пересчитала три раза. Ровно двести двадцать пять,» — повторила я результат своих стараний за время гневной речи королевы.

Она скривила губы, выдавая свой гнев и недоумение, «Вы вообще меня слушали?!» — повысила голос женщина.

«Нет,» — честно и спокойно ответила я.

«Вы издеваетесь?!» — уже закричала жена монарха, — «Я могу приказать казнить Вас за дерзость и неуважение к Вашей Королеве,» — сказала она и подняла руку, призывая стражей.

«Можете,» — так же спокойно ответила я, — «Но я не понимаю за что,» — так же невозмутимо продолжила я, наблюдая, как приближаются к нам королевские стражники.

Но страха не было, и я говорила четко и спокойно: «Когда я хотела заговорить, вы объяснили мне, что говорить я могу только когда разрешат. Приказа и разрешения слушать вы не отдавали, Ваше Величество. Я иномирянка и не знаю Ваших законов. Вот и подумала, что слушать, как и говорить, можно после разрешения и когда обращаются к тебе лично. Когда вы ко мне обратились и задали вопрос, я услышала и ответила,» — королева сузила глаза, не понимая, к чему я веду, но стражника остановила.