Так и осталась я в доме с Кристианом, его дочкой и пожилой мамой. Работа по дому оказалась вполне посильной — помочь приготовить и за ребенком присмотреть. Первые несколько дней вставать на рассвете было сложно, потом я привыкла. Кристиан проводил меня к ручью недалеко от дома, возле которого был теплый источник, там они купались раз в несколько дней. Одежду выделили из гардероба покойной супруги хозяина, и она пришлась мне почти в пору.

Несколько раз я хотела связаться с Дарреном и сообщить, что все в порядке, но опасаясь, что он увезет меня в поместье, не стала рисковать.

Как ни странно, вел себя одинокий хозяин вполне учтиво и вежливо. Первое время я опасалась, что он будет что-то требовать или приставать, но похоже, что как женщина я его не интересовала. Вручив мне заботу о девочке и пожилой даме, он был вполне доволен.

Через неделю размеренной жизни впечатления от пакостей и гадостей королевского особняка притупились, и искупавшись в ручье, я все же коснулась амулета.

«У меня все в порядке, Рен. Если портал готов, свяжись со мной. Оставь записку с местом и временем на постоялом дворе втором от поместья в направлении северных земель по торговому пути. Я сама найду способ добраться. И захвати мои вещи к порталу. Записку заберут в конце следующей недели, рассчитай время. Запомни, Рен, от поместья второй постоялый двор на торговом пути в направлении северных земель, в конце недели,» — я отпустила амулет и направилась к хижине.

* * *

Вторая неделя началась, как и первая. Вчера Кристиан вернулся с постоялого двора с гостинцами для Ноны, и мы рассматривали обновки для девочки — рюши, ленточки и разные безделушки, которые приводили ее в полный восторг. После ужина Нона устроила целое представление, демонстрируя подарки, а мы с самым серьезным видом восхищались и умилялись маленькой моднице.

Вечером Кристиан зачем-то снова позвал меня на разговор на крыльцо.

«Вы прогоняете меня?» — спросила я, глядя на хмурого и серьезного мужчину, который достал из портсигара папиросу и закурил.

«Курить будешь?» — протянул он мне одну.

«Нет, спасибо. Я бросила, не хочу начинать,» — сказала я на автомате и прикрыла рот рукой. Проболталась.

«Где, говоришь, живут твои родители в северных землях? Я раньше там торговал, хорошо успел их изучить,» — спросил он, делая вид, что не заметил моей оговорки.

«Я не говорила, а это важно?» — сказала, наблюдая, как он уверенно потягивает траву, которую они пихали вместо табака.

«Сигары получше будут, но табак тут не растет. Климат слишком суровый,» — заметил мой взгляд Кристиан и ответил на вопрос, который я не задавала.

«Тут вообще мало что растет,» — ответила я.

«Это точно. Может, все-таки, скажешь свое настоящее имя, а то скоро снова сбежишь. Я даже дочке не смогу рассказать, как зовут иномирянку, которая ее нянчила. Не каждому такое счастье выпадает,» — спокойно проговорил мужчина, туша сигарету.

«Прокололась с табаком?» — не стала я отпираться.

«С манерами. Для служанки на кухне ты слишком холеная, хоть и потрепанная. А для благородной — слишком простая и не брезгливая. Я, когда на постоялый двор приехал, там мужики сплетничали, что младший принц призвал истинную иномирянку, и она сбежала. Рассказывали, как он ошалел и ищет ее по всему королевству. Моя бабка из пришлых, как их по-простому зовут. Многое стало семейными легендами, но я, как мужиков послушал, так один к одному и сложил. Ну, что, будем знакомиться или как?» — он протянул мне руку.

«Эшли Браун» — пожала я руку мужчине, — «Прогоните?» — прошептала.

«Что ж, я дурак какой или зверь совсем. Это что ж с тобой королевич творил, раз ты лучше горшки будешь носить да на топчане спать, чем во дворце перины нежить?» — Кристиан смотрел на меня с интересом.

«Ничего такого, о чем хотелось бы вспомнить и тем более рассказать» — я опустила голову.

«Что ж, Эшли Браун, оставайся у меня сколько нужно, и не бойся, я хоть мужик простой, но порядочный, пальцем тебя не трону, да и мелкая ты для меня,» — сказал Кристиан.

«Вы сказали, что ваша бабушка из пришлых. Я думала, только аристократы могли призывать истинных?» — спросила я, внимательнее рассматривая мужчину.

«Так дед мой граф потомственный, целителем при дворце был. А когда короли с ума посходили и начали охоту на пришлых, забрал бабку, отказался от титула и уехал в поселок, подальше от дворца. Так мы и оказались тут. Воспитывали нас как аристократов: манеры, грамота, только более человечнее, что ли. Бывал я у благородных, когда торговал, зверье человечнее друг к другу относится. Так что понимаю, отчего ты сбежала, девонька. Не каждый вынесет их гнилой нрав, а у тебя душа светлая,» — Кристиан похлопал меня по руке, и мы направились в дом.