Впрочем, агент Фальк не собирался вступать в словесную пикировку.

Он пришёл с миром.

– Здравствуйте, директор, – сухо произнёс Фальк. – Прошу извинить меня за вторжение, но вопрос срочный. Полагаю, мы сможем достичь компромисса.

Гранский выпрямился. Он был на голову ниже агента и, казалось, целиком состоял из мышечных жгутов – тонких, но функциональных. Фальк успел выяснить, что директор не пользовался имплантами и приращениями, но регулярно обращался к биоскульпторам и проходил через омолаживающие процедуры. Поговаривали, что директор сделал слепок своего разума, который хранится в квантовой среде, не подключённой к сетевым портам.

– Я слушаю, – Гранский уже сидел за рабочим столом. Непроницаемая панорамная стена, перед которой стоял Фальк, изменилась. Теперь оттуда выпирал бок Юпитера, вписанный в космическое ничто. Прямо на агента таращилось Большое Красное Пятно. Вихрь, столетиями поглощавший мелкие ураганы, лениво перемешивал рыжие слои.

Фальк уселся в кресло напротив.

– Меня уполномочили вести расследование, – начал он, – затрагивающее проблему… седьмой станции.

– До вас дошло, – вздохнул Гранский.

– Конечно, дошло. Одна из шестидесяти водородных станций отказывается продолжать поставки по религиозным соображениям. У них тут… как бы это лучше выразиться… некий культ. Поклонение Юпитеру, если я правильно понял. Попахивает греческой мифологией.

Директор покачал головой:

– Мифология тут ни при чём. А Юпитер – римский аналог Зевса.

– Вам виднее, – пожал плечами Фальк. – Я успел лишь частично ознакомиться с материалами. Меня отправили на задание прямо с Титана.

– Это ваше тело? – внезапно поинтересовался директор.

Фальк в упор посмотрел на собеседника.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, вы же фрик, – ухмыльнулся Гранский. – Не обязательно было прибывать в Арктиду лично.

Здорово, подумал агент Фальк. Ты сейчас сидишь за этим столом, ведёшь со мной разговор и параллельно висишь на внутренних каналах службы безопасности. И эти ребята роют на меня досье. Нагло, ничего не стесняясь. Уважение к ДБЗ сходит на нет.

Казалось, собеседник прочёл его мысли.

– Бросьте, Ингвар, – Гранский умиротворённо откинулся в кресле. – Мы не ломаем секретные досье. Сведения о ваших модификациях лежат в открытом доступе.

Тоже верно.

Фриками называли фрилансеров-киберпатов, способных покидать своё тело и путешествовать по межпланетному виртуальному пространству через ретрансляторы. Чтобы выполнять задачи более эффективно, фрики вселялись в биороботов, мало чем отличавшихся от людей. Этих роботов, не имевших сознания, агенты ДБЗ пренебрежительно называли заготовками. Конечно же, существовали тайные квартиры, гостиничные номера и «офисы» на разных планетах и орбитальных станциях – там и хранились заготовки. Эти точки доступа всегда были подрублены к Сети. Фрик мог прыгнуть с Япета на Меркурий, превратившись в набор символов, зашифрованный сложнейшей кодировкой. Такой бросок занял бы несколько часов. Совершая постоянные перемещения, отвыкаешь от кораблей…

Не в этот раз.

Гранский внимательно следил за лицом агента.

– Нет?

Ингвар сосредоточился. У него возникло чувство общения с акулой. Словно мегалодон прорвался через силовые поля и принял облик старика с молодым лицом.

– Руководство настаивало на личном присутствии, – процедил Фальк. – Поэтому я намереваюсь некоторое время провести на Европе.

– Тут будет ваш штаб, – ухмыльнулся Гранский.

– Вроде того. И я рассчитываю…

– …на содействие, – закончил чужую мысль директор.

– Да.

На несколько секунд повисло молчание.

– Есть два момента, – наконец, Гранский решил приступить к переговорам. – С одной стороны, мои интересы всё чаще расходятся с вашими. Юпитер и его луны мечтают о самостоятельности.

– Это не секрет, – кивнул Фальк.

– С другой стороны, – продолжил хозяин кабинета, – ситуация мне тоже не нравится. Думаю, вам известно, что металлический водород вообще не поступает с седьмой станции. Даже на Европу.

– Известно.

– Сегодня одна станция, – резонно заметил Гранский, – завтра другая. Если культ понравится лидерам профсоюзов…

– Масштабное эмбарго, – улыбнулся агент. – И крах всей вашей империи.

Они впились друг в друга взглядами.

Друзья поневоле.

– Я не люблю работать с вашей структурой, – театрально вздохнул директор. – Но…

– …вам придётся, – закончил Фальк.

Один-один.

Гранский нахмурился.

– Полное содействие, – заговорил агент Фальк. – Доступ к любой информации, касающейся предмета расследования. Квартира с бесперебойным доступом к Сети. Дополнительная защита для моего канала. Организация встреч с людьми, которые мне понадобятся.