– На самом деле, все гораздо сложнее. Вы не родственник Линкольна.

– Ты шутишь? Посмотри на меня! Я - вылитый Линкольн! Я выгляжу точно так же, как этот мертвый ублюдок!

– Эйб...

– Как ты думаешь, почему я переехал в Небраску? Я отрастил бороду, ношу дурацкую шляпу...

– Эйб, ты не один из родственников Линкольна. Но в тебе есть гены Линкольна.

– Что, черт возьми, ты пытаешься сказать?

– Ты на самом деле Авраам Линкольн.

Наблюдать за тем, как Линкольн быстро моргает от удивления, было одним из лучших моментов в жизни Берта.

– Прости?

– Ты - клон Авраама Линкольна.

– Ты что, прикалываешься надо мной?

– Нет.

– И ты действительно можете это доказать?

– Да.

Эйб начал смеяться. Он схватил Берта и обнял его.

– Это здорово! Я буду богатым! Пойдем, ты должен угостить меня обедом и все рассказать. Мы поедем на моей машине.

Рой и Берт последовали за Эйбом к его машине. Это был, естественно, Линкольн Континенталь. Старая модель, когда их еще делали большими. Берт улыбнулся. Линкольн, за рулем Линкольна, в Линкольне. Редко, когда реальность преподносит такие совпадения. Он открыл дверь и сел впереди.

– Тебе не нужно закрыться?

– Нет, черт возьми. Это место застраховано.

Рою пришлось сдвинуть большой пластиковый мешок для мусора, прежде чем он смог забраться на заднее сиденье.

– Разве у вас здесь не вывозят мусор?

– Это алюминиевые банки. За них хорошо платят в центре переработки.

– Из них течет.

– Это всего лишь вода. Я наполняю их все понемногу, прежде чем отвезти в пункт приема. Это увеличивает их вес.

Эйб свернул на улицу и сунул в рот еще одну сигарету. Прикурив ее, он оглядел Берта.

– Знаешь, ты выглядишь как-то знакомо. Бильярдный зал Гарри? Мы когда-нибудь вместе играли в покер?

– Я - клон Эйнштейна.

Эйб улюлюкал и посигналил.

– Я знал это! Я знал, что и на моей улице будет праздник. Мы поедем на гастроли. Ты ведь играешь на инструменте? Я играю на бас-гитаре. Линкольн и Эйнштейн – мировое турне! Я буду петь. Ты можешь мне подпевать. На чем ты играешь?

– Я играл на альте в средней школе.

– Нам придется поработать над этим. Есть ли еще какие-нибудь знаменитые клоны? Моцарт? Джон Леннон?
– Эйб повернулся к Рою.
– Скажи мне, что ты Джимми Хендрикс.

– Я Джимми Хендрикс.
– Рой отшутился.
– Позволь мне встать рядом с твоим костром[37].

Эйб сузил глаза.

– Голос не похож. Плюс ты чертовски большой. Но, может... похудеть, отрастить волосы. Ты играешь на гитаре? Вот мы и пришли, "У Дайаны". Единственное место в пяти милях, где можно поесть.

Эйб заехал на стоянку. У забегаловки были все признаки придорожной закусочной: большая вывеска "Семейный ресторан", стеклянная карусель на витрине из вращающихся пирогов и пудингов, круглые табуреты у стойки. Берт подумал, не зовут ли официантку Фло[38].

Эйб присел на табурет и пригласил Роя и Берта присоединиться к нему по обе стороны. Берт почувствовал, как Рой настороженно отнесся к такому выбору места, особенно без своей подушки.

– Разве мы не можем сесть в кабинке?

– Я ненавижу кабинки.
– Эйб подмигнул - Вообще-то, у меня слишком длинные ноги, я упираюсь коленями в крышку стола, и потом на штанах остаются жвачки, которые посетители любят прилеплять там. Садитесь.

Берт сел рядом с Эйбом и взял в руки меню.

– Все съедобно, кроме индейки. Добрый вечер, Мэг.

Официантка была в возрасте, уставшая, и ее розовая помада подходила к ее униформе.

– Привет, Эйб. Как обычно?

– С беконом. И кофе тоже, милая. Этот парень - Эйнштейн, а этот большой черный мужчина - Рой. Как ты думаешь, он похож на Джимми Хендрикса?

– Они как близнецы.
– Мэг даже утрудилась взглянуть на Роя, - Ребята, что будете заказывать?

Рой не стал возиться с меню.

– Бургер и картошку фри.

– А ты?

Берт не был уверен, чего хочет. В самолете они ели курицу, или, по крайней мере, что-то, выдаваемое за курицу. Он решил рискнуть.

– Мне то же, что и Эйбу.

– Кофе тоже?

Рой и Берт кивнули в унисон. Она принесла три заляпанные чашки и наполнила их. Линкольн добавил пять пакетиков сахара, осушил свою чашку, не размешивая, а затем попросил налить еще.

– А теперь расскажите мне. Все. Как вы можешь доказать, что я Линкольн?

Берт кратко объяснил ему, начиная с того, как с ним связался Джессап. Он не стал передавать разговор с Гарольдом, потому как сам ничего не понял из объяснений ученого, а затем рассказал об их катастрофическом противостоянии со Стэнгом. Грандиозным финалом стал письменный тест - сравнение образца почерка Эйба с ксерокопией одного из оригинальных писем Линкольна.