Раздался гудок, и Джоан свернула с дороги. Она остановилась на обочине, ее сердце бешено колотилось. У Джоан была только одна татуировка, и она была уверена, что никто в Лос-Анджелесе не знает о ней. Даже в тех редких случаях, когда она проводила ночь с мужчиной, никто не находил повода рассмотреть нижнюю часть ее левой пятки.

Зазвонил телефон, и Джоан подпрыгнула на своем сиденье, ударившись головой о потолок машины. Она замешкалась, затем нажала на кнопку громкой связи.

– Джоан? Это Марти. Разве это не потрясающе? "Парамаунт" купила его!

– Потрясающе, Марти.

– Ты будешь снимать два блокбастера одновременно! Разве ты не рада? Джоан, почему ты не рада?

– Марти, ты знал, что у меня есть татуировка?

– Нет, не знал. Как это по-современному примитивно.

– Когда я в последний раз меняла номер своего мобильного? В прошлом месяце, верно?

– Не помню. А что?

– Как ты думаешь, у скольких людей он есть?

– Не знаю. Это Голливуд, дорогая. Твой номер есть у многих, но ведь без этого никак. Что не так? Питер ведь сделал предложение, верно?

Джоан потерла глаза. Возможно, она слишком остро реагировала. Возможно, это был розыгрыш, или ошиблись номером. Или, если уж речь идет о Голливуде, о каком-то тайном, высококонцептуальном фильме.

– Я просто параноик, Марти. Я просто взволнована. Позвоню тебе завтра.

– Спокойной ночи, милая.

Джоан опустила солнцезащитный козырек и проверила тени на веках. Они не размазались. Она расчесала пальцами свои короткие светлые волосы и задумалась о том, во что одеться на сегодняшнее свидание, но мысль о том, чтобы идти домой одной, заставила ее нервничать.

Я веду себя нелепо, - подумала она.
– Какой-то псих звонит со странной угрозой, а я веду себя уже как королева крика.

Система безопасности в ее доме была на высшем уровне, ее собака Шнапс готова была умереть, чтобы защитить ее, она носила с собой перцовый баллончик, и, что самое важное, Джоан была обладательницей черного пояса по карате.

Любой урод, который попытался бы напасть на нее, получил бы по полной программе.

Она снова влилась в поток машин и через двадцать минут была у своего дома.

Дом Джоан был небольших размеров, крошечный по меркам Беверли-Хиллз, но для нее места было более чем достаточно. Он располагался в окружении деревьев, на последнем участке на крошечном лесистом холме. Уединенный, тихий, совершенно не похожий на ее бешенную работу. Случайные посетители с удивлением обнаруживали, что интерьер был теплым и деревенским. Вместо резкого освещения, кожаных диванов, литографии Пикассо и чаши кокаина на барной стойке, Джоан оформила интерьер в стиле банановых республик. Единственное, что здесь было шикарным - это ее джакузи, отделанная кедром.

Она набрала код сигнализации на пульте, и дверь гаража открылась. Женщина мысленно перебрала свой гардероб.

Макс уже видел Версаче. Может быть, Кристиан Диор? Такое же платье было на Джоди Фостер на какой-то церемонии награждения.

Они с Джоди были одного размера, хотя Джоан купила бы это платье независимо от того, насколько оно было велико или мало. Оно было черным, классическим и просто потрясающим.

Джоан припарковалась и закрыла за собой дверь гаража. Она вошла в дом, и тут же поставила дверь на сигнализацию. Задумавшись о том, что ей надеть, Джоан только через мгновение поняла, что что-то не так.

Шнапс.

Месяц назад она купила немецкую овчарку у лучшего хендлера[1] в Калифорнии. Натренированная сторожевая собака, но в то же время очень милая. Обычно он встречал ее у двери. В голове Джоан пронеслась мысль:

Может, он спит? Ест? А может заболел?

Умер?

Внезапно у нее в голове красным цветом вспыхнуло то самое пугающее ее сообщение об удалении татуировки.

Джоан полезла в сумочку и взяла в правую руку перцовый баллончик. В левой она сжала ключи от машины, убедившись, что их зазубренные края торчат сквозь пальцы.

Затем, не раздумывая, женщина открыла дверь, не введя код. Это должно было вызвать тревогу и предупредить полицию.

Но ничего не произошло. Ни пронзительной сирены. Не включения света. Ни немедленного звонка из охранной компании, чтобы узнать, не была ли это ложная тревога.

Джоан выскочила за дверь и вбежала в гараж, едва не столкнувшись с мужчиной, прислонившимся к ее Ягуару.

Он был среднего роста, среднего телосложения, одет в черную водолазку и брюки. На его руках были обтягивающие кожаные водительские перчатки. У него были глубокие зеленые глаза и бакенбарды, сходившиеся на подбородке в аккуратную черную козлиную бородку.