– Ранчо находится примерно в десяти милях от Альбукерке. Раньше было двадцать миль[22], но город растет довольно быстро. При нынешних темпах он достигнет трех четвертей миллиона в ближайшие несколько лет.

Том отметил, что по мере старения Америка приобретает тенденцию к однообразию. Альбукерке мог бы стать пригородом Чикаго - с множеством торговых центров, супермаркетов, сетевых магазинов и многоквартирных домов. Единственным отличием было то, что многие машины были с открытым верхом. Том проверил задний обзор, опасаясь, что за ним могут следить. Вместо черного седана он увидел Берта, который ударил Роя в плечо.

Берт усмехнулся.

– Зеленый жучок-слизняк, без задних колес.

– Ты зачем меня ударил, придурок?

– Жучок Фольксваген, вот он. Разве ты не играешь в игру "жук-слизняк"? Каждый раз, когда ты видишь Фольксваген Жук, ты бьешь парня рядом с собой и говоришь цвет.

– Еще раз так сделаешь, и мы сыграем в игру "Физика". Я выбрасываю тебя из несущегося на скорости джипа и считаю, сколько раз ты подпрыгнешь.

Берт сложил руки на груди, сверкая глазами.

– В чем твоя проблема? Почему ты не можешь повеселиться?

– Мне очень весело.

– Ты ведешь себя так, будто у тебя провисший подгузник, который протекает.

– Может быть, тебе нужно принять таблетку "Заткнись".

– Я осмелюсь предложить тебе перестать быть ворчливой задницей.
– Берт бросил вызов.

– Фин-панч Бронко Блэк.

Рой ударил Берта в плечо. Глаза Берта расширились в недоумении.

– Что это, черт возьми, было?

– Я увидел черный Форд Бронко, поэтому я ударил тебя.

– Это не по правилам. В игре принимают участие только Фольксваген Жук.

– Ну и кто теперь не веселится?

Берт ударил его в ответ.

– Вот. Это тебе за нарушение правил игры.

– Ладно.
– Рой осмотрелся, а затем ударил Берта по затылку.
– Удар по голове - Кадиллак желтый, никаких ответных ударов.

Берт ударил Роя локтем по ребрам.

– Удар по ребрам Бьюик красного цвета, без ответных ударов.

– Как только увижу Тойоту, я сломаю тебе челюсть.

Гарольд наклонился и заговорил с Томом:

– Они всегда такие?

– Ни один из них не умеет хорошо играть с другими.

К счастью для всех, Гарольд свернул на грунтовую дорогу, и они не видели больше других машин, пока не добрались до ранчо. И это было настоящее ранчо. Том, будучи жителем Среднего Запада, полагал, что этот термин используется для обозначения любого одноэтажного дома. Но доктор Харпер действительно владел акрами огороженной территории с пасущимся скотом.

– Что это, черт возьми, за штука?
– Рой показал пальцем.

– Это Эмма. Она израильский черный страус.

Берт пнул Роя:

– Израильский черный страус, никаких ответных ударов.

Рой все равно ударил его в ответ.

– Вы разводите страусов?
– Том пожалел о глупом вопросе, когда задал его. Они проехали еще дюжину птиц, прежде чем остановиться у дома.

– Это самые крупные. Мясо у них красное, на 80% плотнее, чем говядина. Одно яйцо по объему равно двум десяткам куриных яиц. Скорлупа и перья стоят очень дорого, а кожа мягче, чем у ягненка. К тому же, с ними очень весело.

Одна из птиц подошла к грузовику и уставилась на Роя, ее голова была всего в футе[23] от его лица. Рой отпрянул.

– Не надо бояться, - сказал Гарольд.
– Она просто хочет, чтобы ей почесали голову.

Голова птицы покачивалась вверх-вниз, казалось, в знак согласия.

– Мне это не нравится. Шла бы она дальше.

Берт подошел и погладил страуса.

– Видишь? Очень послушное животное. На некоторых из них можно даже ездить верхом. Возможно, ты захочешь попробовать это позже.

Птица задрала голову и издала крик. Затем клюнула Роя в нос.

– Вот же задница.
– Рой достал свой пистолет. Страус снова закричал, затем повернулся и убежал.

– О, они ненавидят оружие.
– Гарольд вылез из джипа.
– У нас тут были браконьеры, несколько лет назад, убили четырех птиц. Как только они видят ружье или слышат выстрел, тут же бегут к сараю.

На участке было два строения - дом и хлев. Оба имели грубоватый деревенский вид, с необработанной бревенчатой отделкой и кедровой черепицей. Берт отстегнул свой багаж, и Гарольд провел их в большую из построек.

Том нахмурился, когда его не встретил прохладный воздух. Два вентилятора лениво вращались под высоким сводчатым потолком, нагнетая жару. В соответствии с концепцией бревенчатого домика, различные сосновые опорные балки крестообразно пересекали всю большую комнату. Между двумя вентиляторами висела большая люстра из нескольких десятков оленьих рогов, а на полу лежал ковер из медвежьей шкуры с головой.