– Верди сейчас в моде. Я это в газете вычитал.

– Мне подарила его вдова академика.

– Смоленского? – переспросил генерал.

– Разумеется. Последние дни меня мучила одна мысль, я пытался решить одну головоломку. Почему вы не спрашиваете какую?

– Считай, уже спросил. :

– Помните ту ночь, когда мы сидели у Горелова?

– Помню, – сказал генерал.

– На компакте записаны три формулы, на которых держится открытие, без них оно мертво.

– Три формулы? – произнес генерал, и на его лице появилось восхищение. Он с ног до головы оглядел Глеба, его взгляд замер на компакте.

– Я нашел одну строчку в дневниках Смоленского, всего одну строчку. Цитирую: «…с Моцартом может сравниться только Верди, для меня они равновелики…» Вот «Реквием» Верди, здесь три формулы – три формулы смерти. Что мне с ними делать?

Потапчук вытащил из портфеля бутылку коньяка, дрожащими руками откупорил ее и поставил на журнальный столик.

– Давай бокалы, Глеб Петрович. Выпьем и решим, что с ними делать. Хотя, думаю, ты это уже решил за меня.