Посему сукин сын безусловно оставил бы незамеченным любой метательный клинок, приспособленный меж моих лопаток. На счастье как Рамиро, так и Хулио, я предпочитает бросать надежные, увесистые, длинные стилеты, а маленькие, ничего не весящие, летящие, как попало, игрушки оставляет любителям. Не хранилось на моей спине никаких лезвий.

И револьвера не обнаружилось.

К вящему и неприкрытому разочарованию прилежного Хулио.

Франческу, отрешенно подметил я, не занесли в список исключений. Осмотрели на славу. Незачем было с головою выдавать собственную помощницу.

По знаку полковника Санчеса рядовой боец ринулся прочь, обогнул cenote, вернулся, ведя под прицелом чету Гендерсонов и Миранду Мэтсон. Следовало ждать...

Вслед пропавшим продефилировали шестеро водителей, вооруженных теми же вездесущими М-16 и безукоризненно отдавших честь господину полковнику (по мере поочередного прохождения). Санчес явил беспримерное терпение, дожидаясь, покуда Хулио Барбера покончит с досмотром, коему подверг хорошенькую Глорию Патнэм.

Джеймс только сжимал кулаки до белизны в костяшках, да желваками играл, однако же ни слова не промолвил и не дернулся в сторону похабного наглеца. Я мысленно поставил парню круглую пятерку, сделал мысленную зарубку и обратил внимание на предметы не столь интересного, зато более полезного свойства.

– Теперь слушайте внимательно, все до единого!
– обратился к присутствовавшим Рамиро Санчес.
– Против народа Коста-Верде совершены серьезнейшие преступления. Вы - американские граждане, подданные страны, которая не жалеет ни сил, ни денег, помогая кровавому диктатору Армандо Раэлю. Следовательно, полностью несете на плечах соответствующую часть общей вины... Тьфу. Дегенерат.

– Тем не менее, мы озабочены отнюдь не личной провинностью каждого отдельно взятого пленника...

В Москве, что ли обучался, идиот? В Институте имени Патриса Лумумбы?

– ...Но совокупной виной кровавого режима, терзающего несчастную родину. Вам предъявят своевременные и исчерпывающие обвинения...

Хоть бы слова подыскивал разнокоренные! Определенно читал передовицы "Правды"!

– ...Как пособникам двух наймитов ЦРУ... Мне сделалось полностью понятно, кто и где учил Рамиро Санчеса манере выражаться. А также умению терзать и лупить заложников, ничем и ни против кого не согрешивших. Что ж, совесть пребудет чиста... Ежели сам пребуду в живых.

– ...Посланных сюда, чтобы воспрепятствовать справедливому революционному возмездию! Вот они, преступники!

Барбера приблизился к Миранде и сильно толкнул ее. Бедолага едва не грохнулась, мелкой перебежкой обрела равновесие, врезалась в меня. Поймав мисс Мэтсон, я пособил подруге по несчастью выпрямиться, удержал стоймя.

Рамиро Санчес простер обвиняющий перст:

– Человек, именующий себя Фельтоном и представляющийся фотографом, на деле служит в ЦРУ! Служит наемным убийцей... господа! И послан реакционным правительством, чтобы уничтожить руководителей освободительного движения, начиная со славного Рикардо Санчеса, известного присутствующим как Дик Андерсон. Женщина, хнычущая с ним рядом...

Уж это было чистым поклепом. Хотел бы я полюбоваться на кровососа, который заставил бы хныкать неукротимую Миранду Мэтсон!

– ...И выставлявшаяся безобидной журналисткой, снабжала убийцу нужными сведениями, способствовала грязным проискам всемирного империализма.

Ожегши меня презрительным взглядом, полковник Санчес продолжил:

– Ну, сеньор Фельтон, или как вас там... Что скажете в свое оправдание?

– Полковник, - вопросил я, - коль скоро мне приписывают великие достоинства профессионального истребителя, ответьте, пожалуйста: неужели подобных растяп и неумех держат на службе? У меня имелась почти полная неделя, дабы спровадить изувеченного, неспособного по-настоящему сопротивляться Дика Андерсона к праотцам - далеким и близким. Но Андерсон доселе жив.

– Станете отрицать, что служите в ЦРУ?

– Стану, конечно.

– Доказательства неопровержимы...

– Я ведь не уверяю, будто не работаю на дядю Сэма вообще.

– Не играйте словами, сеньор! Беда в том, что за пределами Штатов любая личность, работающая на правительство, автоматически зачисляется в агенты ЦРУ. Ибо это - единственное зловещее заведение, о коем полуграмотные выкормыши мирового пролетариата имеют понятие. Выкормыши более высокого пошиба разбираются лучше. И вопросов дурацких не задают: просто нажимают на курок. Чем и отличаются в очень выгодную сторону.

– Мисс Мэтсон, - осторожно возразил я, - и я знакомы уже примерно тридцать лет. Разумеется, она позвонила мне в Санта-Розалии, повидав официальный бюллетень и прочтя имя Фельтона...

– А потом сопроводила старого приятеля до Копальке! И сейчас пользуется никчемной легендой, чтобы выведать расположение революционного штаба! А заодно и узнать, где укрывается народный герой Рикардо Хименес!

Препираться с коммунистами бесполезно. Если у человека вообще наличествуют мозги, он едва ли прельстится учением Карла Маркса. Но если прельстился, значит, мозги отсутствуют; а с анацефалами спорить я пока не обучен.