– Вы все время шутите, — вздохнул Росс, вставая, — а завтра Дюбуа может действительно поинтересоваться вами в первую очередь. Спокойной ночи, если эта ночь вообще может быть спокойной.

С этими словами Росс вышел из гостиной. Следом за ним поднялся Холдмен.

– Я тоже пойду. Всего хорошего, мистер Леживр. А вы действительно шпион с Востока? — спросил он.

– Действительно. Просто я бывший эксперт ООН.

– Тогда не страшно, — улыбнулся Холдмен, — у вас дипломатическая неприкосновенность.

Оставшись один, «Дронго» еще долго сидел у камина.

Прибывший утром Пьер Дюбуа развил бурную деятельность. По его приказу приехавшие вместе с ним полицейские начали простукивать комнату, где был убит Эдвард Харрисон.

Первым на допрос Дюбуа вызвал «Дронго», справедливо считая его главным свидетелем.

В комнате кроме Дюбуа находился также Стивен Росс, встревоженный и взволнованный происходящим. Для него — блестящего ученого и специалиста, такое жестокое преступление было ошеломляющим событием.

Допущенный на допросы, он молча сидел в углу, стараясь не мешать Дюбуа.

– Вы не привезли с собой документов? — спросил Дюбуа, — еще вчера я обратил внимание, что, несмотря на вашу французскую фамилию, вы не знаете французскогo.

– Я действительно знаю недостаточно ваш чудный язык, но это скорее моя беда, чем вина, — ответил «Дронго».

– Вы приехали сюда по просьбе мистера Харрисона?

– Да. Об этом меня просил и мистер Росс. Росс, сидевший в углу, кивнул головой, не решаясь прерывать допрос.

– Вы понимаете, как это все некрасиво выглядит? — спросил Дюбуа, пристально глядя на «Дронго» своими маленькими проницательными глазками, — вы не знаете французского, но выдаете себя за француза; впервые приезжаете на виллу и тут же происходит убийство; вы впервые вчера увидели Харрисона и его сразу убивают. Очень неприятные совпадения. Простите, мистер… «Леживр», но я послал запрос насчет вас в ООН и «Интерпол». Надеюсь вы правильно понимаете мои мотивы?

– Не беспокойтесь, мистер Дюбуа. Я все понимаю правильно. И потому отвечу на любые ваши вопросы.

– Благодарю вас за понимание ситуации, — вздохнул Дюбуа, — мне очень хотелось, чтобы в этом щекотливом деле мы поняли друг друга.

– Я был свидетелем данного дела, причем главным свидетелем. При подозрениях в убийстве нельзя исключать любые, даже самые невероятные версии, — предположил сам «Дронго».

– Вы действительно слышали крики Харрисона? — спросил Дюбуа.

– Конечно, я узнал его голос.

– И вы сразу выбежали в коридор?

– Да, почти сразу. Марта Холдмен была со мной. Мы услышали крики и выбежали в коридор. Затем добежали до двери и здесь, я это точно помню, мы услышали крики еще раз. Вот тогда я начал выламывать дверь.

– А когда вы ворвались в комнату, Харрисон был мертв?

– Да, он лежал на полу весь в крови, не подавая никаких признаков жизни. Здесь Марте Холдмен стало плохо, и я побежал в гостиную позвать людей и взять стакан воды. Едва я добежал до гостиной, как здесь уже были Стивен Росс и Боб Слейтер.

– А какое впечатление производит на вас этот Слейтер?

– Он художник, творческая личность. Видимо, тайно вздыхает по Анне Харрисон. Но ничего серьезного у них, наверняка, нет.. Слейтер слишком мягок и нерешителен, а Анна Харрисон явно не захочет рисковать своим положением, связываясь с таким любовником.

– А ваш друг Стивен Росс? — спросил Дюбуа, бросая быстрый взгляд на своего учителя. «Дронго» покачал головой:

– Мы знакомы более десяти лет. Это абсолютно исключено.

– В таком случае, — раздраженно сказал Пьер Дюбуа, — мне остается предположить, что этот убийца испарился, исчез, не оставив никаких следов. Не мог же его унести на самом деле дьявол.

– Конечно, не мог, — согласился «Дронго», — надо думать. Здесь скрыта какая-то тайна.

– Как этот чертов убийца мог выстрелить и куда он дел оружие? — зло сказал Пьер Дюбуа. — Может быть, он стрелял из окна?

– Не получается, — покачал головой «Дронго», — я сразу же осмотрел оба окна. Вы напрасно так волнуетесь. Может быть масса способов уйти незамеченным даже из закрытой комнаты. Если бы дверь не была закрыта изнутри, я бы мог предположить, что голос и крики Харрисона просто записали на магнитофонную ленту. Сначала убийца стреляет в Харрисона, а затем, выходя из комнаты, включает магнитофон. И когда мы прибегаем, там уже никого нет.

– Здорово, — не удержался Дюбуа, — я об этом даже не подумал.