— Жалко его, — сказала Анита.

Переночевали на сухой гряде посреди болота. Огня не разводили и старались себя не демаскировать. Едва начало светать, тронулись в путь и к полудню болото преодолели.

Очутившись на юру, Эйн достал подзорную трубу, оглядел пройденный путь и помрачнел.

— Идут. Красиво, как на параде. Можно подумать, им известно, где мы находимся. Зря только следы путали.

Солдаты, шестеро уцелевших, стояли, молча ожидая распоряжений.

— Оборону занимайте по гребню высоты. В болото старайтесь не бить, незачем зря портить отношения с князем. Вот когда пластуны начнут подниматься по склону… тут сами знаете. Я попытаюсь увести принцессу от погони. Прощайте.

— Лейтенант, минуту… — попросила Анита. Она подбежала к поредевшему строю и поцеловала каждого из солдат в сухие губы. Гвардейцы отступили на шаг и, словно при первой встрече, отсалютовали мечами.

Уйти Анита с Эйном успели не слишком далеко, когда сзади раздался грохот, и небо озарили вспышки — огненные мечи гвардейцев вступили в работу. Каждый из гвардейцев стоил сотни врагов, но ползунов, если не соврал князь, было двадцать тысяч, и это тоже были элитные войска, отведённые от осаждённой столицы. И всё же, звуки сражения не смолкали очень долго.

Всё это время беглецы старались уйти от погони. Через пару часов Анита уже не выдерживала темпа: сказывались поход через моховое болото и скудный солдатский паёк. Ноги подкашивались, идти Анита больше не могла. Дальше лейтенант нёс её.

В сказках принцесс непременно носят на руках. Но таким образом даже самую хрупкую принцессу далеко не унесёшь, а держать походный шаг вовсе невозможно. Эйн взвалил Аниту на закорки и для верности привязал ремнём, как во время полёта со скалы. При этом он бормотал про себя:

— Эх, ни единой приличной горки, местность, что тарелка, а то бы взлетели — и лови нас. Это, если мы от шаманов оторвались, а то ведь опять посадят.

Ранец, в котором не оставалось ничего, кроме подзорной трубы и еды для принцессы, лейтенант повесил на грудь и пошёл спорым шагом, словно двигался налегке. Анита беззвучно плакала, уткнувшись в лейтенантское плечо. Потом она уснула, а проснувшись, обнаружила, что наступила ночь, а лейтенант продолжает идти, ориентируясь лишь по ему ведомым приметам.

Под утро он остановился, спустил Аниту на землю и, пока она разминала затёкшие ноги, что-то высматривал в степи, покрытой редкими перелесками.

— Бесполезно… — сказал он, наконец. — Они идут за нами, как привязанные. Наверняка, они знают, где мы, и я не могу понять, как им это удаётся. Мы окружены уже с трёх сторон. Хорошо, что у противника нет летунов, иначе бы нас давно сожгли. Был, конечно, ночной мрак, но, похоже, ему не поздоровилось после встречи с Карлеоном. А где сам Карлеон, я тоже не знаю. Остаётся последнее. Теперь моя очередь стоять в заслоне. Дальше ты пойдёшь одна. Видишь на горизонте горы? Их вершины уже освещены солнцем. По ту сторону гор начинаются наши земли, там можешь просить помощи. А до тех пор остаётся надеяться на чудо.

— Эйн, — попросила Анита, — не прогоняй меня. Я буду сражаться рядом с тобой и, если надо, рядом с тобой умру.

— Умереть легче всего, но каждый из нас должен исполнить свой долг. Беги, принцесса, беги стремглав, не заботясь об этикете, а я буду сдерживать врага. Сегодняшний день у нас ещё есть. Постарайся, чтобы это был не последний день.

Анита бежала, что есть сил и прислушивалась, что творится позади. Там было непривычно тихо. Потом ахнул взрыв и второй. Так бьют огненные мечи гвардии. И немедленно донеслась частая трескотня, должно быть, это палили ползуны.

Ну же, Эйн, почему молчишь? Неужели они достали тебя?

И в ответ донёсся грохот огненного меча.

Анита представила, как Эйн мечется, переходя с места на место, сбивая ползунам прицел и лишь изредка стреляя сам.

Бессмысленно стараться убить несколько ползунов, когда их там собралось много тысяч. Куда важней, хотя бы на минуту задержать всю армию, чтобы Анита сумела эту минуту прожить.

И принцесса бежала, выполняя приказ лейтенанта.

Остановилась, когда позади наступила мёртвая тишина. Лейтенант Эйн мёртв, и, значит, тишина мёртвая.

Где-то по её следам ползёт неминуемая гибель, а здесь царят тишина, покой, умиротворение. Ивы обступили маленький полузаросший пруд. Такой же водоёмчик был в сквере перед приютом. Там водились тритоны, головастики и водяные скорпионы, на которых с азартом охотились мальчишки. Потом они пугали этой живностью девчонок, Аниту в том числе. Анита боялась членистоногих до судорог, и вздрогнула, когда и здесь, на чистую, свободную от ряски воду выплыл большущий водяной скорпион. С его устрашающих клещей свисало тельце убитого головастика.