Увы, это оказалось не так-то просто. После окончания курсов, мне присвоили звание старшего уорент-офицера второго класса, звание которое можно в некотором смысле соотнести с прапорщиком в СССР. Отличием является то, что в армии США уорент-офицер не является командиром подразделения. Это скорее технический специалист, входящий в небольшое подразделение. То есть моя последующая должность называлась «Copilot» или второй пилот боевого судна Военно-воздушных Сил Соединенных Штатов Америки. В качестве первого пилота и одновременно с этим командира корабля, выступал обычно капитан. А весь экипаж В-52, состоял из шести человек. Здесь имелся и штурман, и оператор вооружений, Олераторы радио-электронной борьбы и связи и бортмеханик, и даже стюардесса. Хотя ее должность называлась оператор РЭБ, но основной обязанностью все же было приготовление еды на весь экипаж, и разнос кофе по первой просьбе.

Конечно служба в армии, это совсем не то, что на гражданке, но радовало хотя бы то, что мой оклад сохранился, и даже слегка подрос. Теперь в качество второго пилота мне полагались денежное содержание в сумме шестисот двадцати четырех долларов в месяц. Кроме того шла доплата, за полеты на В-52 в размере восьмидесяти долларов. В итоге выходило даже несколько больше моего прежнего оклада.

Как оказалось, я рано радуюсь. Получив свое первое звание, меня отправили на военную базу, находящуюся по Альбукерке и именуемую Киртланд. И хотя, я несколько опасался встречи со своим наставником, но ее к счастью, не произошло. Как раз в этот момент, он отдыхал где-то на море, а меня, стоило отметить мое здесь появление, сразу же ввели в состав экипажа одного из самолетов, и уже через неделю, мой борт поднялся в воздух и отправился на Филиппины.

Уже находясь в воздухе, командир судна поздравил всех с боевым крещением, сказав, что этот перелет тоже будет засчитан как участие в боевых действиях, и следовательно с этого момента, всем здесь присутствующим положены дополнительные выплаты с сумме шестнадцати долларов за «Работу за рубежом» и шестидесяти пяти долларов за участие в боевых действиях. Весь экипаж, был рад до ушей подобной новости, за исключением, пожалуй, меня. Я просто не понимал, какие могут быть боевые на Филиппинах, в которых хоть и происходили, время от времени мелкие стычки с полицией или правительственными войсками, но в них никак не вписывался тяжелый стратегический бомбардировщик, на котором я сейчас находился. Что-то я не слышал, что подобные самолеты, применялись при разгоне демонстраций на островах.

Видимо мое недоумение отразилось на моем лице, вызвав веселье остального экипажа, и меня тут же просветили в том, что воевать мы будем не на островах, а в небе над Вьетнамом, где вот уже почти двадцать лет не прекращается вооруженный конфликт вооружённый конфликт во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже. Хотя Соединенные Штаты участвуют в этом разумеется, несколько меньшее время. При этом, как я помнил, Советский Союз и Коммунистический Китай поддерживали Северную часть Вьетнама, а все остальные, включая США южный Вьетнам.

Наверное я очень «везучий» в этом плане человек. Стоило мне как-то развязаться с Никарагуанским партизанским движением, как не прошло и трех лет, как я вляпался во Вьетнамскую заварушку. И самого главное, не там, ни здесь, вырваться из этого конфликта самостоятельно не получается. Даже, если я каким-то образом смогу сбежать, дезертировав из армии Соединенных Штатов, меня тут же поймают, потому что те же Филиппины, фактически являются внешней территорией США, пусть об этом и не говорится в открытую, но по факту так оно и есть. Даже после объявления независимости, и провозглашения Филиппинской Республики, здесь по прежнему прислушиваются к мнению старшего брата — США, и охотно исполняют все его указания. И выбраться с островов, просто не представляется возможным. Еще более худший вариант произойдет, если самолет каким-то образом будет сбит. А хоть В-52 и числится «Стратосферным бомбардировщиком» бомбы он сбрасывает с гораздо меньшей высоты, и на сколько я помню, эти самолеты тоже сбивали во время этой войны. И куда мне деваться в этом случае, я просто не представляю.

Несколько позже, я вообще, схватился за голову, когда вспомнил, что еще в прошлой жизни читал о том, что состав всех боевых экипажей, участвующих в той войне, был прекрасно известен в СССР. Другими словами, появись я в союзе и попроси политического убежища, как у меня, тотчас спросят:

— О каком политическом убежище может идти речь, если ты дружок, воевал против Вьетнама на стороне агрессора? От кого ты желаешь получить убежище? Тебе бы впору прятаться от коммунистов, что бежать им под крыло.

И это было ударом ниже пояса. Порой вообще, складывается впечатление, что чем ближе я подхожу к осуществлению своей мечты, тем дальше от нее меня отталкивает злой рок.

После двенадцатичасового перелета, наш самолет приземлился в пригороде Анхелеса, на военно-воздушной базе Кларк Фрипорт. Поселили нас на территории базы, выделив для экипажа отдельно стоящий дом. Каждому досталось по комнате, и одна была общей для всех. Впрочем, вскоре все расселились по интересам. Не подумайте ничего плохого, но именно сейчас проявления ЛГБТ, в Соединенных Штатах считаются тяжелым психическим заболеванием. Один только намек на то, что кто-то замешан в мужеложстве или лесбиянстве, приводит к принудительному лечению в психиатрической больнице, а если подобное замечено среди эмигрантов, то следует мгновенное выдворение за пределы страны. И это не фантастика, а реальность. Поэтому если и есть какие-то взаимные интересы, то они никак не связаны с сексом, за исключением, пожалуй шестого члена нашего экипажа Барбары Стрейч, да и то, ее интерес проступает не к командиру Джону Дугласу, а к нашему штурману Фреду Пиквику. Впрочем, на это никто не обращает внимания. Службе это не мешает, а в остальном, любовь не запрещена. Тем более, что у них похоже все идет к скорому бракосочетанию.

Глава 15

15.

Вы считаете, что плохо живете, и боитесь, что вас могут ограбить? Значит, вы еще не были на Филиппинах. Любой хоть немного приличный домик обязательно огражден двухметровым глухим забором с обязательной колючей проволокой, проложенной по его верху. Изредка встречаются и более низкие заборы, но тогда до двухметровой высоты, все забрано стальной мелкоячеистой решеткой с все той-же колючей проволокой проложенной по верху. Вот уж воистину — мой дом, моя крепость. Экипажу дали сутки отдыха на адаптацию, осмотр достопримечательностей. При этом предупредили, что в целях собственной безопасности, не стоит появляться на улицах города в одиночку, и уж тем более после двадцати часов.