Грета облизнула губы и кивнула.

– Что ж, этого мы и ждали.

Я непроизвольно смигнул. Я не ослышался. Подлец и впрямь небрежно титуловал себя на королевский манер, во множественном числе. "Мы, милостию Божией..."

– Отнял прямо на холме, или внизу, возле подошвы...

Грета вновь кивнула. Опять облизнула губы. Розовая краска разом сбежала с ее щек.

– Да, - шепнула девушка, - да, мистер Котко. Это верно.

– Полученные бумаги были настоящими или дурацкой фальшивкой?

– Понятия не имею. Во-первых, не успела посмотреть. Во-вторых, даже открыв конверт, не поняла бы ничего. Я не смыслю в нефтяном промысле, мистер Котко. И норвежским почти не владею.

Глаза миллионера сузились:

– Не смотрели? С какой же стати решили, что написано по-норвежски? А?.. Наши осведомители сообщают: вы не видели материалов, полученных этим человеком в Тронхейме. Вы не заглядывали ни в единый листок... Повторяю, откуда подобное предположение?

Грета осторожно ответила:

– Сведения собирались норвежцами. Чертежи исполнил норвежец. По крайности, нам так сообщили - отцу и мне. Я... Я вполне естественно и резонно заключила, что и текст сопроводительный будет норвежским. На родном языке поставщиков...

– И были правы!
– Котко ударил кулаком по столу, точно пытался вколотить в крышку ни на что не годные бумажные листы.
– Во всяком случае, эти документы составлены по-норвежски! Норвежская чушь! Норвежская дичь! Издевательство, подложенное вместо подлинных записок и чертежей! Когда, по-вашему, совершили подмену, мисс Эльфенбейн?

– Я не знаю...

– Разумеется. Ибо ахинея вложена во все три конверта. Следовательно, с ними позабавился тот, у кого находились одновременно все три. Вы исключаетесь. Отвечайте: этот человек оставался вне вашего поля зрения достаточно долго, чтобы?..

Разрешите не излагать весь утомительный и дурацкий диалог между Котко и Гретой. Вообразите самый дешевый голливудский детектив, сыгранный третьеразрядными актерами по сценарию ленивого писаки, под руководством тупого, словно цельное пробковое дерево, режиссера.

Ответ обретался прямо на столе. Но Котко не видел его, ибо Эдгара По не читал - смотрел телевизор в то время, которое мог бы употребить с несомненной для себя пользою... А быть может, и угадывал истину - просто боялся помыслить о ней отчетливо. Понятия не имею. Да и не это занимало тогдашние мысли мои.

Я изучал явление, обнаруженное в темном углу, подле огромного камина.

После того, как охранника отослали вниз, я решил, будто в комнате осталось лишь четверо: Грета, я сам, Денисон и Котко. Выяснялось, что наличествует и пятая персона. В обычных условиях тонкая, хорошо сложенная блондинка, разумеется, не оставалась бы незамеченной столь долго, но угол и впрямь был темен, а внимание мое, сами понимаете, несколько рассеивалось.

Присутствие девицы не вызывало особого удивления, ибо, коль скоро слава Котко была заслуженной, миллионер едва ли отправился бы путешествовать в тоскливом и гордом одиночестве.

Длинные, очень светлые - почти серебристые - волосы. Полную вертикальную протяженность сидящей женщины - да и сидящего мужчины - точно определить нелегко, но я решил, что рост у девицы средний или чуть выше. Горизонтальные, диагональные и криволинейные размеры незнакомки производили весьма благоприятное впечатление. Весьма неожиданно, серединный выступ на весьма симпатичной физиономии оказался вздернутым, курносым, или, как выражаются французы, retrousse.

Костюм девицын выглядел бы куда уместней на летней Ривьере, несли в осенней Норвегии. Белые обтягивающие брюки и полукофточка, полулифчик - точного названия не помню, - чрезвычайно короткая майка, полностью открывавшая живот.

Потягивая пиво из высокого узкого стакана, девушка отняла стакан от губ. Именно это движение и привлекло мой взгляд.

Избыточно, почти неприлично густо гримирована. Кажется, такие слои косметических снадобий употребляются только женщинами Восточной Европы, где о хорошем тоне едва ли слыхали толком. Но и в Штатах, и в Европе Западной индейская раскраска составляет исключительную привилегию дешевых уличных потаскух.

Котко убедительно и неопровержимо доказал себе и всем присутствовавшим, что подмену произвел я - после того, как ограбил Грету, и до того, как меня самого ограбил Денисон... А следовательно, провозгласил Котко, вы, барышня, либо лжете, утверждая, что субъект не отдалялся от вас, либо видели все и знаете, где остались подлинные, драгоценные документы...

В дверном проеме возник усатый пилот, Джеральд. Он терпеливо подождал, покуда повелитель смолкнет, получил приглашающий знак, приблизился.