Перед тем как подняться к Ивану, на машину я набросил пару дополнительных заклинаний на случай, если вдруг преследователи окажутся диверсантами. Наша машина не повредится, а вот они — очень даже. Серому об этом я говорить не стал, а то вдруг решит, что лучше мы вернемся на такси, но стрясем с Глазьевых дополнительную компенсацию. Загибы его размышлений в пользу прироста финансов иной раз ставили меня в тупик.

Иван нашему появлению удивился. Оказалось, Серый его не предупредил.

— Время теряем, — повернулся я к нему. — Он бы к нашему приезду уже собрался.

— Ярослав, повторяю, он без защиты, как и наши телефоны. Поэтому я предполагал, что возможен вариант, когда мы приедем позже Глазьевых.

— Разумно, — признал я. — Вань, давай в темпе забросай вещи в сумку и поедем, чтобы не провоцировать Глазьевых на нападение прямо сейчас.

— Думаете, они бы что-то со мной сделали? — усомнился Иван.

— Мы не хотим думать, сделают или нет. Мы хотим быть уверенными, что не сделают, — отрезал Серый. — Давай, Вань, не тяни резину, собирайся. Пару дней посидишь у нас, пока вопрос с защитой решим. Ты у нас один такой, уникальный. Вот жопой чую, понадобишься в ближайшее время, а Глазьевы сделают все, чтобы ты был для нас недоступен.

— Чувствительная жопа — это серьезный довод, — фыркнул Иван. —

Но собрался он в рекордные сроки, как будто уже неоднократно тренировался на скорость по подготовке побега. Даже подушку с одеялом прихватил.

— Точно, — оживился Серый. — И мне надо бы забрать. Небольшой крюк сделаем.

— Заезжать больше никуда не будем. У нас на хвосте Глазьевы, — напомнил я. — Найду я тебе подушку. Если нет, свою отдам.

— Да я вторую возьму для Сереги, — предложил Иван и вскоре вернулся с еще одним тюком, который протянул Серому.

На выходе из квартиры я их накрыл защитным заклинанием, но оно не понадобилось: из глазьевской машины никто не выходил, припарковались они в отдалении, а стоило нам отъехать от дома Ивана, опять пристроились в хвост.

— Конкретно пасут, — отметил Серый. — Мож, жалобу накатать?

— Не докажем, — заметил Иван. — Даже если номера настоящие. Близко не подъезжают, не угрожают. Скажут, что двигались по своим делам, на запись случайно попали. Или вы с самого начала пишете?

— От ведь, — раздраженно бросил Серый. — Не подумал. Я даже сейчас не пишу.

— Да и фиг с ними, — разозлился я. — Больно много внимания этим придуркам уделяете. Что они могут сделать? Только самоубиться об нас.

— И то верно, — согласился Серый.

Но нервничать не перестал, то и дело поглядывал в зеркало заднего вида. Но машина нас просто сопроводила до квартиры и остановилась в отдалении, так, чтобы нас видеть, но так, чтобы в случае чего, успеть завестись и отъехать. Теоретически я мог до них допрыгнуть коротким телепортом, только зачем?

Как только мы добрались до ученической комнаты и Серый предложил Ивану выбирать между двумя практически одинаковыми диванами, тот бросил тюк на первый попавшийся и сказал:

— А теперь поподробнее, на чем основано чувство.

Мы с Серым переглянулись, ответил я.

— Слишком уверенным выглядел Глазьев. Наверняка рассчитывает на что-то. Они все утро собирали сведения обо мне, даже к вдове мага, у которого мы квартиру купили, успели съездить.

— Чем вас могут прижать?

— Мы только вариант с Полиной можем предложить, — ответил Серый и на жест Ивана пояснил: — Про соревнования. Не разрешат в них участвовать, а замену уже не поставишь.

— Насколько для вас принципиально ее участие?

— Похоже, ни на что не повлияет, — честно признал я. — Но Глазьевы этого могут не знать.

Иван скривился и почесал шею.

— Будем исходить из худшего варианта, что знают, — решил он. — Тогда прижмут другим. Договор с поместьем я видел, там сделали все, чтобы его невозможно было расторгнуть.

— Ну так, — хохотнул Серый. — Сысоевы за себя, любимых, переживали, чтобы мы им назад не впихнули, пусть с неустойкой.

Иван шутку не поддержал.

— Нужно посмотреть документы на эту квартиру, — решил он.

Документы лежали в сейфе в соседнем помещении, поэтому принес я их тут же, а заодно договор с Мальцевыми, чтобы два раза не бегать, потому что не просмотренных Иваном документов больше все равно не осталось.

— Ага, нестандартный договор купли-продажи, — оживился Иван и вцепился в бумагу как клещ. Читал он долго, внимательно. Наконец закрыл и спросил: — А что за критерии для покупателя, о которых только жена Соколова знает?

— Знала, — поправил я. — Ирина Егоровна сегодня утром умерла. Она утверждала, что я полностью им соответствую.