— Дианка, с днюхой! — пискляво поздравил еще один подошедший.

Парень возрастом постарше меня на год-два вручил имениннице коробочку с какой-то ювелиркой. Та открыла, но без восторга, сдержанно поблагодарила и отложила на стол к другим подаркам. Моего же зайца она тискала, словно боялась выпустить из рук.

— Ну и уродец! — прокомментировал парень, недовольный ее реакцией, и потянул зайца за одну из лап.

— Что бы ты понимал, Тихон, — фыркнула Диана и стукнула его по руке. — Не трожь, испортишь.

— Испорчу, не жалко, — нагло сказал он и потянул за глаз. Или опять за лапу? В этом зайце сам черт ногу сломит.

— Испортишь, купишь такого же, — прошипела Диана и мне: — Ярослав, скажи ему!

Ни за девушку, ни за зайца бодаться не хотелось. За зайца особенно — в принципе, мое мнение о нем полностью совпадало с мнением Тихона.

— Твой подарок — тебе и решать, что с ним делать, — нейтрально ответил я.

— Ты цену ему скажи, чтобы проникся. Ему такое не по карману, — неожиданно ответила Диана.

— Ты думаешь, я помню, сколько он стоит? — удивился я.

Более того, я и не интересовался, поручив покупку Серому. Правда, тот был необычайно недоволен, когда передавал пакет, но он недоволен всегда, если деньги тратятся, а не прибывают, поэтому я у него даже спрашивать ничего не стал.

— Да ты у нас богатенький? — гадко пропищал парень. — Ты чей будешь? Не помню тебя.

— Я свой собственный, — отрезал я.

— Он Елисеев, — гордо сказала Диана.

— Елисеев? Из тех лохов, что у нас купил поместье Вишневских? — неожиданно заржал парень.

— А ты, значит, Сысоев? — догадался я. — Из тех лохов, что не смогли справиться с очисткой поместья самостоятельно и платили за охрану Императорской гвардии бешеные бабки?

— Можно подумать, вы не платите, — не переставал он лыбиться. — Папахен так счастлив был, что эту хрень сбагрил и больше платить никому ничего не придется. Неделю от радости не просыхал.

— Рано он обрадовался. Там четверо выживших, — усмехнулся я. — Думаю, вам, как наследникам Вишневских, придется им нехилую денежку отстегнуть. Особенно тому, кто полупревратился в химеру.

Он опять визгливо заржал, приняв мои слова за неудачную похвальбу.

— Ну ты и брехло! Даже если там кто-то выжил, то как они за своими деньгами придут? Через купол?

— Купола скоро не будет, — обрадовал я его. — Мы как раз сегодня с Императорской гвардией подписали договор о вывозе трупов Вишневских. Вот вывезем — и снимем. Так-то домик хороший, мне понравился. И системы там все работают как часы.

— Брешешь, — опять пропищал он.

Я зевнул ему прямо в лицо и протер свой артефактный перстень. Скелет на водолазке презрительно выдохнул струю дыма.

— Ярослав что говорит, то и делает, — объявила Диана неудачливому Тихону. — У них знаешь какие артефакты? Даже дедушка сказал, что ничего подобного не видел.

Она покачала на цепочке кулон, чтобы уж наверняка заметили.

— Ну, красивый, — неохотно признал Тихон. — И что?

— А то что свойства у него крутые, — ответила Диана. — Дед его знаешь как испытывал? Ничего не берет. Он и сам защитный перстень заказал у Ярослава. Почти такой же.

Она с такой гордостью указала на мой, будто лично принимала участие в изготовлении. Отметил это не только я: девицы зашушукались, Сысоев уставился столь злобно, словно я не только отобрал принадлежащее ему роскошное поместье, но и перешел дорогу в борьбе за сердце Дианы. Как бы ему намекнуть, что во втором я ему точно не соперник?

Неприятная сцена прекратилась сама собой, потому что наконец в зале на помосте появилась «Химена» и лидер группы радостно завопил в микрофон что-то приветственное. Диана ухватила меня за руку и потащила танцевать. Зайца она не выпускала, пусть бы и танцевала бы с ним.

Следовало отдать ей должное — двигалась она красиво. Но это заслуга не ее, а бушующей внутри магии. Танцевальные движения напрямую связаны с развитием физического тела. Это только в играх маг стоит неподвижно и отправляет потоки заклинаний. На деле ему приходится постоянно двигаться. Подвижный маг — живой маг, как любил говаривать Айлинг.

— Как тебе здесь? — спросила Диана, ничуть не запыхавшаяся после танца.

— Я здесь никого не знаю, — намекнул я в ответ.

— Ой, точно, — спохватилась она.

И с такой же энергией, как отплясывала, пустилась меня знакомить со всеми, кто попадался под руку. Я еле успевал запоминать. А запоминать надо было: со всеми рано или поздно предстоит столкнуться и будет неудобно, если не вспомню, как кого зовут. Так-то у меня память прекрасная, а как иначе, если приходится в ней столько удерживать? Но какое-то имя могло и мимо ушей пролететь, особенно девушек, поскольку как раз с ними Диана знакомила весьма неохотно и говорила при этом неразборчиво.