— Мэдди, ты что, встречаешься с этим человеком?

Мэдди закрыла глаза и пошла ва-банк:

— Мама, ты хотя бы раз слышала, что я с ним встречаюсь?

— Нет, — ответила мать, но в ее голосе звучало сомнение. Мэдди с облегчением перевела дух. Итак, Бейли держит рот на замке.

— Если бы я встречалась с ним, ты бы тотчас узнала, не правда ли?

— Глория утверждает, будто вы несколько часов сидели за столиком во дворе и выпивали.

— А еще Глория наняла Уилбура Картера. У нее мозги набекрень.

— Что ж, полагаю, ты права. Чем, ты сказала, этот Старджес зарабатывает на жизнь?

— Я ничего не говорила. Я не знаю. Мне пора идти.

— Позвони мне, когда вернешься от бабушки, — сказала мать, и Мэдди повесила трубку.

Эм уселась за стол напротив матери. Сунув руку вниз, она убедилась в том, что Феба по-прежнему с ней, и поскольку собачка готова была принимать ласку каждую минуту, уже в сотый раз погладила ее.

— Я обожаю Фебу.

— Знаю. Мне она тоже нравится.

Эм взялась за оладьи, не спуская глаз с матери.

— Кей Эл мне тоже нравится, — сообщила она.

Мэдди едва не свалилась со стула. Заметив, что мать нервничает, Эм забеспокоилась. Ее мама, всегда такая сдержанная, что можно было помереть со скуки.

— Кей Эл — хороший человек, — сказала Мэдди. — Хочешь еще сиропа?

— Значит, он тебе тоже нравится?

— Он мой старый друг. Мы ходили в одну и ту же школу.

Приняв из рук Мэдди сироп, Эм поставила его у своей тарелки. Ей было не до еды, хотя у Анны еда была отменная.

— И папа ходил в ту же самую школу, что и вы?

— Да. — Мэдди разрезала оладью и подцепила вилкой огромный кусок. — Вместе с тетей Тревой, дядей Хауи и еще кучей народу. Мы были такие же приятели, как вы с Мэл. — Она сунула кусок в рот, и Эм, откинувшись на спинку, ждала, когда Мэдди прожует, чтобы задать очередной вопрос.

Упоминание о школе хотя и не имело прямого отношения к интересующим ее вещам, заинтриговало Эм. Когда-нибудь они с Мэл станут взрослыми, их друзья тоже вырастут, потом кто-нибудь из них уедет и, может быть, вернется. Эм стало интересно, каким будет Джейсон Норрис, когда вернется в город и заедет к ней в гости, как Кей Эл к маме.

Наконец мама прожевала оладью, и Эм, наморщив лоб, спросила:

— Значит, он был твоим парнем, а ты — его девушкой?

— Нет. — Мэдди сунула ей тарелку с клубникой, и Эм поставила ее рядом с сиропом. — У меня был только один парень, твой папа. Скучища, правда?

— Может, да, а может, и нет, — отозвалась Эм и, протолкнув внутрь застрявший в горле комок, задала вопрос, который совсем не хотела задавать: — А где папа?

Мэдди растерянно заморгала, но тут же напустила на себя беззаботный вид и ответила:

— Я полагаю, сейчас он… э-э-э… занимается делами компании.

Слова «занимается делами компании» прозвучали неубедительно и фальшиво. Эм похолодела. Она ни на секунду не усомнилась в том, что мать что-то скрывает.

В этот момент в кухню вошла Анна.

— Эм, тебе положить чего-нибудь еще? — спросила она. Эм поняла, что разговор о папе придется отложить.

— Нет, спасибо, все было очень вкусно, — ответила она. Оладьи действительно были замечательные, но ей совсем не хотелось есть. Ей хотелось узнать, что происходит с ними со всеми.

— Сегодня воскресенье, и я должна ехать к прабабушке, — заявила Мэдди совсем уж веселым голосом. — Ты останешься у тети Анны, чтобы Феба могла всласть побегать по травке. Разве это не здорово?

— Да, конечно, — ответила Эм.

— Анна обещала научить тебя делать клубничный пирог, — продолжала Мэдди. — Класс, а?

— Класс, — ответила Эм.

— Мы славно проведем время, — бодро произнесла Анна.

— Вы только взгляните, какое ожерелье я припасла для прабабушки. — Мэдди делала вид, будто ей очень весело. Эм решила уступить.

— Покажи, — отозвалась она.

Мэдди выудила из сумки что-то страшненькое — россыпь красных стекляшек на цепочке из фальшивого золота. Эм кивнула и сказала:

— Ей понравится. А на тебе ничего нет?

— Ничего. — На сей раз голос Мэдди звучал куда естественнее. Уловив недоуменный взгляд Анны, она пояснила: — У нашей прабабушки есть привычка выпрашивать у посетителей все, что ей понравится. И мы сплавляем ей вещи, которые нам не нужны. — Она повернулась к дочери и спросила: — Правда, Эм?