Когда последний разорванный на части Кваз растекается вонючей жижей по льду, отряд изгваздан практически с головы до ног. Один человек погиб, один ранен — по собственной глупости.

Всем нужна небольшая передышка, и пока одни приглушённо обсуждают прошедший бой, другие считают, что это идеальный момент, чтобы начать собачиться.

Макко указывает на тёмный туннель:

— Я предлагаю заминировать все ответвления позади нас! Будем идти класть взрывчатку в каждый грёбаный отнорок Как только эти твари почуют нас и ринутся следом — подорвём всё к чертям!

— Тупее плана быть не может! — возражает Кастер. — Хочешь нас всех здесь похоронить? Гора рухнет тебе на башку. А если даже нет, так мы можем завалить единственный путь наружу! Надо аккуратно прочёсывать всё по секторам! Тогда и ориентироваться проще будет.

Они сцепляются взглядами, как дворовые коты на помойке. Я устало вздыхаю — не в первый раз у меня на глазах сталкивались лидеры разных группировок. И каждый тащит одеяло на себя.

— Да кто ты такой, чтобы мне указывать?! — сплёвывает австралиец. — Сидишь там у себя в тепле! У нас весь материк и раньше человека пытался сожрать, отравить или задушить, а теперь и вовсе!.. Я не раз выводил людей из переделок похлеще!

— В тепле?! Зато мой клан прошёл уже три Испытания! — не остаётся в долгу Джереми. — А ты, судя по всему, и одного толком не видел! Так что заткнись и слушай более опытных! Заодно и разговаривать научись нормально. Каторжники грёбаные!..

Начинается…

Я подхожу к ним вплотную, готовясь вмешаться, но тут в разговор вступает Никос:

— Господа, успокойтесь! Сейчас не время для разногласий. Мы все на одной стороне, и все на взводе. Будем конфликтовать, эти червяки нам только спасибо скажут. Мы можем рассчитывать только на себя и того, кто рядом прикрывает нам спину.

Он кладёт руки им на плечи. Оба моментально сникают под тяжёлым взглядом Одиссея. Из-под кустистых нахмуренных бровей смотрят глаза, которые видят каждого насквозь. Тот продолжает уверенным, спокойным тоном:

— Каждый из вас прав по-своему. У каждого есть ценный опыт и знания. Давайте объединим их ради общей цели. Вы же лидеры, в конце концов! Пример для своих людей! Так ведите их!

Повисает пауза. Наконец, Кастер кивает:

— Хорошо… Что предлагаешь?

Макко мнётся, трёт шлем и выдыхает:

— Ладно, братка, я погорячился. Что будем делать?

— Взрывать мы пока ничего не станем, слишком велик риск обвала, но наше прикрытие точно усилим. Твари любят бить в спину, что ж, пусть обломают клыки о группу Альфу. Верно, Гарм? — он подмигивает рыжебородому скандинаву.

Тот лишь фыркает, счищая чужую кровь с себя.

Через несколько минут мы продвигаемся по ветвистому ледяному лабиринту. Туннели то сужаются в щели, то раздвигаются в просторные пещеры. Константа одна — мрак остаётся непроглядным. Фонари бойцов отчаянно пытаются его разогнать, и с каждым шагом нас окружает всё большее ощущение неминуемой опасности.

Слишком тихо, слишком мёртво, но я помню, сколько жизней зависят от нашего успеха. Если падём здесь, последние очаги цивилизации на севере погаснут. А потому мы идём вперёд. Шаг за шагом, метр за метром, преодолевая холод и тьму.

Вдруг тишину внутри тоннеля впереди нарушает громкий щелчок, словно тихонько треснул свежий лёд на пруду. Напрягаюсь, готовый стрелять в любую секунду, но… Прямо перед нами из полумрака валит густой белёсый туман. Глухие щелчки один за другим раздаются по всему периметру коридора. Я почти слепну от десятков багровых сигналов опасности.

[1] Художник — Kekai Kotaki.

Глава 3

Спурт срабатывает автоматически, реагируя на смертельную угрозу. Реальность тормозится, позволяя мне хорошенько рассмотреть пространство вокруг себя. Нет ни монстров, ни летящих в нашу сторону дальнобойных атак. Я вглядываюсь до рези в глазах, пытаясь понять, откуда приближается моя гибель.

Кристаллы… Полупрозрачные кристаллы размером с кулак, вмурованные в лёд под нашими ногами. Они почти сливаются с окружением, частично накрытые снежным настом. Выдаёт их поднимающееся плотное молочное облако, источником которого они и являются. С запозданием замечаю такую же россыпь кристаллов в стенах и потолке. Они только-только начинают щёлкать.

Я не знаю, что конкретно это такое, но в одном уверен железно — нам нужно убираться отсюда немедленно. Окружающие же меня фигуры ступают столь заторможенно, что не сомневаюсь, они не успеют вовремя отреагировать на опасность.

Активирую Симфонию битвы, повышая параметры и прочность щитов всего отряда. Одна часть моего разума разгоняет потоки воздуха в тоннеле, превращая его в аэротрубу. Людей с силой тащит назад по скользкой поверхности — туда, откуда мы пришли. Только-только они начинают откликаться на нарастающую угрозу.