— Что, правда, на людей не охотится?

— Всякое случалось, — ответила Грена, трогая машину. — Если детёныши рядом, точно нападёт. Или логово защищает. Ну, и охотников, что его атаковали, может порвать. А так, если встретитесь на тропинке не в голодный год, просто уберётся с дороги. Мы их изучали, у них есть зачатки разума, после людей, наверное, самые умные существа на Элерии. Правда, бывают исключения. Лет семь назад, примерно, меня наняла одна община с запада, карсб повадился людей убивать, что в лес ходили. Но знаешь, что оказалось? Всеми любимая людская жадность и глупость — они похитили и продали детеныша. Вот безутешная мать и начала мстить. А из лёгкой стрелковки шкуру не пробить, у него пара уязвимых мест, в которые трудно попасть. Убила я её. Жалко было, безумно. Но мы наёмники, деньги взяли — контракт заключён, значит, нужно выполнять. Правда, потом я заказчику, старосте этого поселка, брюхо вспорола до самого горла, за то, что правду не рассказал, а ведь я его спрашивала.

Егор выслушал историю наёмницы молча. А что тут скажешь? Подставили её с этим заказом. Зверушка реликтовая, и что делать? Надо, так как людоедством занялась, и жалко до слёз. Все же люди дрянь, по большому счёту, правильно она старосту вскрыла.

Пока он всё это обдумывал, лес неожиданно кончился, и перед Раевским открылся вид на довольно приличный город. Во всяком случае, с места, откуда он на него смотрел, края видно не было, длинный, выстроенный вдоль реки, на обоих берегах. Но самое плохое, что метров за двести до окраины начиналась серая марь.

— Готов? — поинтересовалась наемница.

— Не особо, — честно ответил Раевский, его эта серость пугала не хуже радиоактивного пятна. Да и Химу, сидящему позади, она не особо понравилась, он прижал стоящие торчком уши и опустил голову, видно, чувствовал что-то плохое. — Нам просто проехать надо?

— Да, — непонятно с чего, наверное, всё же с испуганной рожи Каскада, развеселилась Грена. — Город тянется на шесть километров, это в ширину, в длину он больше двадцати. Но мост уцелел всего один. Так что, вон там, на развязке, уйдём направо, и прямо по широкой улице до реки, потом по мосту, и снова прямо, потом сместимся влево, мы выскочим на нужную нам дорогу. Если всё хорошо, за полчаса проскочим, быстрее не выйдет, много провалов в дорожном покрытии, можно влететь в такой, что туда вся наша машина влезет. Как же не вовремя аирдан угробился, уже бы на месте были. Засады в таких местах никто не устраивает, просто тупо не высидишь, кончишься раньше, чем цели дождёшься. Но по сторонам смотри, всякое может в этой мари обитать. Чаще всего, конечно, пусто, но бывает… — Она не закончила фразу, давая додумать Егору, и нажала на педаль газа.

Вот интересно, миры вроде в корне отличаются, а машины похожи, железные коробки с круглым рулём, двумя педалями, правда, тут без сцепления, только газ и тормоз.

Десять минут, и вот граница мари прямо перед глазами. Две секунды, и машина въезжает в неё, видимость упала метров до ста сразу. Почему снаружи эта штука почти прозрачная? Видно на пару километров? А тут, словно в туман попал. Непонятно, но сейчас это неважно. Важно то, что страшно стало, аж жуть. Егор всё ждал, когда из руин на него броситься кто-то большой и злобный, ведь подсознательно ждёшь от такого места историю в стиле Сайлент Хил. Но нет, машина едет, только двигатель стало слышно лучше в этой мертвой тишине.

— Хозяин, тут жуть какая-то, — ворвался ему в голову панический вопль Хима. — Я слышу голоса, тысячи голосов, они стонут, они умирают. А ещё энергия вокруг. Она похожа на ту, что я ощущал, когда меня создали. Больно, шкуру жжёт, но я чувствую, как становлюсь сильнее.

— Держись, Хим, — подбодрил спутника Раевский, он обернулся и даже почесал его за ушами. — Держись, друг, скоро всё кончится.

— Как ощущения? — спустя пару минут спросила Грена.

— Так себе. Жутко, неуютно и кажется, что вот-вот из этой серости на нас что-то бросится.

— Понимаю, когда в первый раз побывала в пятне, примерно тоже ощущала, а теперь даже внимания не обращаю.

И словно накаркала. Прямо посреди дороги, вырастая из серого марева, стала вырисовываться человеческая фигура. Она неспешно шла навстречу, словно вынуждая отвернуть или таранить. Егор вглядывался до рези в глазах. Семьдесят метров, шестьдесят, пятьдесят, сорок… Уже видна одежда, почти точно такая, же как у его спутницы. Лицо разглядеть не удаётся, словно оно по-прежнему затянуто серой дымкой, в руках ничего нет.

— Руль держи, — выкрикнула эльфийка, неожиданно выпустив баранку и схватившись за плазматик.

Егор успел в последний момент, машина вильнула, и он только чудом избежал попадания правого колеса в глубокую рытвину. Была бы скорость чуть выше, могли остаться без средства передвижения.

Грена, меж тем, опустила окно. Оно было довольно большим, и не слишком крупная в плечах эльфийка с лёгкостью высунулась по пояс. Усевшись прямо на дверь и вскинув плазматик, она всадила заряд в фигуру, до которой чуть больше двадцати метров. Голубой росчерк, едва видимый взгляду, ударил человека в грудь, прошёл насквозь и прожёг кусок какой-то стены дальше по дороге. Тело идущего на них незнакомца взорвалось чёрной мелкой пылью, так напоминавший хлопья тлена, что оставались от тела после удара поглотителем душ. Чёрное облако мгновенно закрыло обзор, и через секунду машина влетела в него, оказавшись, словно в тумане. Грена, не успевая забраться обратно, закашлялась и едва не вывалилась наружу. Машина потеряла ход, поскольку нога эльфийки больше не жала на газ, скорость и так была невелика чуть больше тридцатника, почти мгновенно упала до нуля. Это и спасло, левое колесо провалилось в рытвину, и машина, уткнувшись высоким бампером в край ямы, встала. Эльфийка всё, же не удержавшись, вывалилась наружу, но каким-то чудом извернувшись, приземлилась на ноги.

Но это было только начало. Чёрная пыль вокруг пришла в движение и снова собралась в силуэт, который оказался всего в шаге от девушки. Грена была быстра, она фактически в упор разрядила в него плазматик, и на этот раз результат был совсем иным. Заряд прошёл насквозь, образовав дыру размером с куриное яйцо, и ударил в дорогу метрах в трёх от машины, а вполне себе материальные и крепкие руки сомкнулись на шее Грены. Та неожиданно обмякла, и начала оседать на то, что осталось от дороги. Егор же, который от души приложился грудью о приборную панель, пытался вздохнуть. Хим, от удара улетевший вперёд между сиденьями, без какого-либо приказа сиганул в открытое окно. Хорошо всё же, что оно было довольно здоровым, даже немаленький пёс прошёл без особых проблем. Химерик ударил грудью в пылевой фантом, как окрестил его для себя Раевский, да еще когтями полоснул. Пылевик махнул рукой, и Хим, перелетев короткий капот, рухнул на обочину. Он тут же вскочил на ноги, но в глазах его была растерянность.